Урок для современной Церкви из глубины веков

Икона святителя Леонтия Ростовского. Фото: Википедия
5 июня Церковь праздновала день памяти святого Леонтия Ростовского, одного из первых насельников Киево-Печерской лавры, который подвизался с преподобными Антонием и Феодосием Печерскими. Со времени жизни Леонтия прошла почти тысяча лет, но история циклична, и реалии его времени актуальны и сегодня.
Когда в середине XI века епископа Леонтия назначили на Ростовскую кафедру, это была почти полностью языческая территория. Проповедь архиерея вызывала у местной знати лишь гнев и раздражение, и его изгнали из города. Но Леонтий не ушел: он поселился неподалеку, поставил небольшой храм и продолжал благовествовать. Его кротость и любовь покорили сначала детей, а через них – и родителей; те приходили ко храму и принимали Крещение.
Успехи проповеди привели язычников Ростова в ярость, и они задумали расправиться с епископом. Известно, что вооруженная толпа подступила к самому храму. Диаконы и священники умоляли владыку переодеться и скрыться, но он избрал иной путь: облачился в архиерейские одежды и вместе с клириками вышел навстречу нападавшим. Это бесстрашие так поразило язычников, что многие из них тут же уверовали и приняли Крещение – и с того дня Церковь в Ростове начала расти.
Чем нам так интересна эта древняя история сегодня?
Тем, что у Леонтия напрочь отсутствовало желание быть «своим» для местных властей и иноверцев. Он ведь мог с самого начала проявить, как сказали бы сегодня, «толерантность», совершить с язычниками общие молебны и не «навязывать» свое учение. Мог бы сказать, что сила и единство ростовчан – в многообразии.
Сегодня мы почти всегда полагаемся на себя, на «князи», на знакомых и т. д., принимая в качестве руководства в жизни пословицу «На Бога надейся, а сам не плошай». Но таким расчетливым отношением к реалиям мы не даем возможности действовать Богу. В этом наша главная беда. Мирская предусмотрительность вытесняет на периферию надежду на Бога. А с нами остается только логика этого мира: кто умнее, сильнее, быстрее, тот и выиграл. Иногда, чтобы не потерять лояльность сильных мира сего, христиане используют мирской расчет вместо доверия Богу.
Власти многих стран, несмотря на формальную приверженность христианству, ведут себя как древние язычники. Они требуют от христиан молчать о некоторых «неуместных» словах Священного Писания – вроде любви к врагам или невозможности брать в руки оружие. А с теми, кто продолжает говорить, поступают так, как поступали с Леонтием, – их гонят. Но еще хуже, что так же поступают и некоторые церковные власти.
Сегодня УПЦ свободна – ее не держат ни милость князей, ни страх ее потерять. Ее гонят, как когда-то гнали святителя Леонтия. Но он, выбирая между комфортным приспособленчеством и следованием Евангелию, выбрал последнее – и Христос его не оставил.
Читайте также
Награждение потомков большевиков в Лавре
Именно при заповеднике в Лавре издевались над мощами преподобных, устраивали в храмах музей атеизма, а в алтарях размещали туалеты.
«Выродки» и «тупые животные»: борцы с УПЦ добрались до детей
Историки, изучая наше время, будут недоумевать: как информационную политику огромной страны могли так долго определять настолько мелкие, злобные и ничтожные люди?
Убийство священника в Польше Зеленский видит, монаха в Святогорске – нет
Почему Зеленский так эмоционально и молниеносно реагирует на убийство католического клирика и глухо молчит об убийстве православного монаха?
Социологи насчитали, сети пересчитали: сколько реально прихожан у УПЦ и ПЦУ
Официальные социологи уверяют, что у структуры Думенко фантастическое преимущество по числу прихожан, а опросы в соцсетях показывают совсем иную картину. Кому верить?
Кто в Польше работает на Кремль? Версия ПЦУ, униатов и католиков
Кто в конфликте Польши и Украины «агентура Российской Федерации»? Зеленский, присвоивший имя УПА спеццентру ВСУ? Навроцкий, отобравший у него за это орден? Польские евродепутаты?
Можно ли осуждать тех, кто перешел в ПЦУ из военкомата?
Известно немало случаев, когда священникам и диаконам УПЦ, захваченным сотрудниками ТЦК, предлагали простой путь к освобождению – перейти в ПЦУ. Большинство отказывались.