Авраамий и пустота: почему в ПЦУ уволили «наместника Лавры»

Думенко уволил Авраамия Лотыша. Фото: СПЖ

16 июля 2026 года стало известно об увольнении «наместника Лавры ПЦУ» Авраамия Лотыша. Пресс-служба организации обнародовала решения своего синода, заседавшего 13 июля. Среди множества строк – на первый взгляд, неприметный шестой пункт, ради которого, судя по всему, все и затевалось. Формально в нем нет ни одной фамилии. Но он фактически подводит черту под трехлетним проектом «Украинская лавра» и переоформляет главный монастырь страны на одно-единственное лицо – самого руководителя ПЦУ Епифания Думенко.

Разбер5м по порядку, что произошло на самом деле и почему за нарочито бюрократической формулировкой скрыт куда более острый сюжет, чем «кадровая рутина».

Что именно решил синод

Решение опирается на давнее синодальное Постановление №30 от 23 мая 2022 года «О Свято-Успенской Киево-Печерской лавре», согласно которому религиозная организация «Свято-Успенская Киево-Печерская лавра (мужской монастырь) Украинской Православной Церкви (Православной Церкви Украины)» находится в прямом подчинении руководителю ПЦУ как «священноархимандриту» (настоятелю) обители. Синод фактически зафиксировал, что именно «предстоятель» – лично Епифаний Думенко – является руководителем этой религиозной организации.

А вот дальше мы видим ту самую «странную формулировку», на которую стоит смотреть очень внимательно. Синод рекомендовал Епифанию назначить своим указом «преосвященного викарного епископа Бориспольского» благочинным Лавры – «старшим, после него, должностным лицом монастыря».

Здесь спрятаны сразу две важные вещи, которые тонут в потоке обычного канцеляризма.

Во-первых, «викарный епископ Бориспольский» – это и есть Авраамий Лотыш. Именно этот титул он носит со 2 февраля 2024 года, когда синод ПЦУ избрал его «епископом» Бориспольским, викарием Киевской епархии, и назначил «наместником» своей структуры в Лавре (обязанности наместника он фактически исполнял еще с марта 2023 года). То есть решение вообще не называет его по имени – оно говорит о Лотыше как о должности. Формально его не просто сняли, а аккуратно понизили: из «наместника», у которого была своя субъектность и свой административный вес, – в благочинного, то есть в подчиненного распорядителя.

Во-вторых, это рекомендация, а не назначение. Синод не назначает Лотыша благочинным – он лишь советует Думенко сделать это. Иными словами, дальнейшая судьба Авраамия отдана целиком на усмотрение Епифания. Захочет – оставит вторым лицом, не захочет – не оставит.

Отметим также, что в открытых реестрах уже отразилась смена: по состоянию на 15 июля 2026 года руководителем («директором») религиозной организации «Свято-Успенская Киево-Печерская лавра» значится уже не Лотыш, а Думенко. Другими словами, Епифаний просто забрал себе верхнюю строчку – и сделал это буднично, без того пафоса, с каким в свое время Авраамия объявляли «наместником».

Отсюда простой вывод: перед нами не рутинная перестановка, а концентрация власти над Лаврой в одних руках.

Проект «Украинская лавра»: три года пустоты

Чтобы понять, почему Думенко решился забрать монастырь под личный контроль, надо оценить итоги трех лет управления Авраамия – он руководил лаврской структурой ПЦУ с марта 2023 года, сначала как исполняющий обязанности наместника, затем как «наместник». И оценка эта – провальная.

Главная задача, под которую Лотыша вообще брали в ПЦУ, была предельно конкретной: наполнить Лавру монахами. Перетянуть братию, создать живую обитель, показать, что «украинская Лавра» – это не просто вывеска, а настоящий монастырь. Ради этого его, бывшего архимандрита УПЦ, приняли в ПЦУ, ради этого «рукоположили» во «епископа», ради этого вокруг него строили мощную информационную кампанию.

Но за эти три года к братии «украинской Лавры» не присоединился ни один монах из УПЦ. Ни один. Думенковская «братия» так и осталась горсткой людей, которых можно пересчитать по пальцам. И это при том, что рядом, в тех же стенах, продолжает жить реальная монашеская община, насчитывающая более сотни монахов.

Насельники «монастыря» ПЦУ оформлены в государственном заповеднике как сотрудники – то есть перед нами не столько братия, сколько штат бюджетного учреждения. Директор Национального заповедника «Киево-Печерская лавра» Максим Остапенко при таком раскладе фактически ведет себя как хозяин территории, а духовное содержание подменяется чисто медийными акциями: съемками, «субботниками», конференциями и концертами. Святыня общецерковного значения за три года не наполнилась молитвой – она превратилась в площадку для пиара.

И вот здесь, вполне возможно, кроется главная проблема для Думенко. Пока «наместником» числился Лотыш, за пустоту лаврских храмов отвечал он. Теперь же за эту пустоту отвечать уже будет он сам. Почему это проблема? Потому что ситуация не изменится – измениться ей неоткуда. 

Понятно, что монахи из УПЦ как не переходили в ПЦУ при «наместничестве» Лотыша, так и не перейдут при руководстве Думенко. А взять новых – просто неоткуда: монахов в этой структуре практически нет. А значит, каждый пустой храм, каждое воскресное богослужение при горстке прихожан – это уже его личный провал Епифания, а не Авраамия.

Может ли предстоятель быть игуменом Лавры без наместника?

Отдельного разбора заслуживает сама конструкция, которую выстроил синод ПЦУ: «предстоятель» ПЦУ – одновременно и «священноархимандрит» (титульный настоятель), и руководитель религиозной организации, то есть фактический хозяин монастыря. Наместника над братией больше нет – есть лишь «благочинный», который по факту является простым администратором.

С точки зрения многовековой практики это противоестественно.

Традиционно в Лавре роли были разведены. Священноархимандритом (почетным, титульным настоятелем) всегда был первоиерарх – например, Митрополит Киевский Владимир, затем Митрополит Онуфрий. А реальным наместником, который день за днем руководит братией, ведет монастырское хозяйство, служит Литургии, постригает монахов, принимает посетителей и отпускает грехи, был отдельный архиерей. В УПЦ это послушание с 1994 года несет митрополит Вышгородский и Чернобыльский Павел. Разделение здесь не формальность: Предстоятель физически не может управлять монастырем в режиме игумена – у него огромное количество других задач, своя административная нагрузка. Монастырю же нужен тот, кто живет его ежедневной жизнью.

Убрав наместника и оставив над Лаврой только «предстоятеля» плюс «благочинного», ПЦУ создает абсурдную ситуацию. Формально все замкнуто на Думенко. Реально же ежедневное управление неизбежно свалится либо на того самого «благочинного» (то есть на пониженного и униженного Лотыша), либо – что куда вероятнее и уже происходит де-факто – на светскую администрацию заповедника. Монастырем будет распоряжаться не игумен, а чиновник. И тогда критика, которую годами адресовали «украинской Лавре» – что это не обитель, а филиал госучреждения с богослужебной декорацией, – получает окончательное подтверждение, теперь уже на уровне самой схемы управления.

Иными словами, схема «предстоятель без наместника» – это расписка в том, что живого монастыря нет и наместнику там пока некем и нечем руководить. Проще замкнуть пустые стены лично на себя, чем признать, что проект не состоялся.

Почему на самом деле убрали Лотыша?

Теперь – о причинах. Официальная версия, которую подверстывают к событию (якобы «контакты Лотыша с властью» и некое «противостояние с предстоятелем»), выглядит скорее прикрытием, чем объяснением всего, что произошло. Реальных причин, судя по всей совокупности фактов, две, и обе гораздо приземленнее. Первая – деньги.

За последний месяц Лавра из проблемного актива превратилась в объект, вокруг которого закручиваются крупные финансовые потоки.

В ночь на 15 июня 2026 года российский дрон ударил по Успенскому собору, в результате чего пострадала кровля главного храма. Государство отреагировало мгновенно и на самом высоком уровне: президент Зеленский и премьер Свириденко лично прибыли на место, правительство объявило о срочном выделении средств из резервного фонда.

Речь идет о суммах совсем иного порядка, чем те, что фигурировали в заповеднике прежде: только на консервацию кровли выделили около 26 млн гривен, а предварительная оценка всего восстановления собора превышает полмиллиарда гривен. К финансированию подключаются международные партнеры – о готовности помочь с реставрацией заявили, в частности, Швейцария, Греция и Япония; координируют процесс Министерство культуры и МИД.

Параллельно, в начале июля, правительство приняло решение о строительстве на территории Верхней лавры Национального пантеона – с перезахоронением выдающихся украинцев, в том числе тех, кто похоронен за рубежом. Финансирование – из государственного бюджета «и других источников, не запрещенных законодательством». Это ещё один долгий и дорогой поток, завязанный на монастыре.

Теперь вспомним, что еще недавно Авраамий жаловался: за использование лаврских храмов приходится платить немалую аренду. И вдруг – миллионы из бюджета, международные донаты, плюс огромные финансовые перспективы, связанные со строительством пантеона. Лавра из обузы превратилась в лакомый кусок.

Оставлять такой поток под контролем человека, которому не доверяют, руководство ПЦУ не могло по определению. Отсюда – логичное с точки зрения аппаратной механики решение: замкнуть организацию и, значит, финансовые потоки лично на Думенко.

Где деньги – там должны быть только свои и проверенные люди. А Авраамий, как мы увидим ниже, «своим» для ПЦУ так и не стал.

Это, разумеется, реконструкция мотива, а не выдержка из протокола: официально синод ни о каких деньгах не говорит. Но совпадение по времени – всплеск финансирования Лавры и одновременная передача ее под личный контроль Думенко – слишком красноречивое, чтобы списывать его на случайность.

Лотыш начал собственную игру

Второй мотив – политический. Лотыш перестал быть удобной, управляемой фигурой и начал вести самостоятельную линию, выстраивая прямые контакты с первыми лицами государства в обход Думенко.

Он не скрывал этих связей – напротив, демонстрировал их. Уже после увольнения Лотыш публично благодарил главу ОП Кирилла Буданова «за поддержку и мудрые советы», а также опубликовал совместное фото.

А неделей раньше Лотыш разместил в своих соцсетях и вовсе сенсационный снимок с Зеленским из Офиса президента. И это при том, что туда никогда не приглашали даже самого Сергея Думенко.

Именно этот снимок и стал триггером. По информации украинского издания DSnews, ссылающегося на несколько независимых источников в ПЦУ, решение об отстранении Авраамия было связано со встречей Лотыша с Зеленским. То есть версия «убрали после самостоятельного выхода на президента» – это не выдумка, а то, что писали украинские журналисты со ссылкой на инсайдеров в самой ПЦУ.

И есть еще одно косвенное, но очень красноречивое подтверждение. Практически одновременно с увольнением – около 14 июля – ПЦУ выпустила внутренний циркуляр, ограничивший самостоятельность «архиереев». Согласно ему, участие епископов в государственных, общественных и культурных мероприятиях на территории Киева и области теперь требует согласования с Думенко и его «благословения», а сам документ отдельно регламентирует порядок взаимодействия «архиереев» с центральными органами государственной власти.

Трудно найти более прямое доказательство.

Циркуляр, запрещающий епископам без санкции Епифания контактировать с властью, выходит ровно в тот момент, когда «наместник» Лавры засветился в самостоятельных контактах с ОП и с президентом. Это уже не просто хронологическая близость – это реакция.

Думенко не просто убрал Лотыша: он закрутил гайки всему «епископату», чтобы подобных «самостоятельных игр» больше не было. Лавра лишь стала наглядной демонстрацией того, что будет с теми, кто ослушается.

Почему близкие контакты Лотыша с властями так задели Думенко? Потому что независимый канал наместника к первым лицам государства – прямая угроза его собственной монополии на «представительство». В структуре, где все держится на личной вертикали Думенко, фигура, у которой есть свой выход на ОП, свой ресурс и свои деньги, автоматически становится опасной. А если эта фигура еще и контролирует потоки вокруг Лавры – тем более. Отсюда и устранение Лотыша.

Перебежчик, который так и не стал своим

Здесь мы подходим к очень важному моменту. Авраамий пришел в ПЦУ из УПЦ – и для ПЦУ он так и остался чужаком и предателем. А предателям нигде не доверяют – ни в Церкви, ни в аппарате, ни в армии.

Логика здесь ровно та же, что и в громких историях с политиками: Залужным, Федоровым и другими фигурами, которых система то приближает, то отодвигает. Будешь недостаточно активным – уберут за бесполезность. Будешь слишком активным и независимым – уберут за самостоятельность. Остаются только те, кто служит начальнику беспрекословно и покорно держится в его тени. Лотыш умудрился провалиться сразу по двум статьям: и не выполнил главную задачу (Лавру монахами не наполнил), и начал собственную игру. Для человека, которого и так считают чужим, это приговор.

Есть в этой истории и деталь, которая многое говорит о самом Авраамии – и которая наверняка не ускользнула от внимания спикера ПЦУ Евстратия Зори и Думенко.

Когда Лотыша в феврале 2024 года «рукополагали» во епископа, это происходило не силами одних лишь «архиереев» ПЦУ. 3 февраля 2024 года в Софийском соборе в чине его хиротонии участвовали представители Константинополя – митрополит Халкидонский Эммануил (Константинопольский Патриархат) и экзарх Фанара в Украине епископ Команский Михаил.

Присутствие фанарских иерархов здесь – не просто деталь протокола. По всей видимости, это была сознательная страховка самого Авраамия. Она выдает то, чего Лотыш, похоже, не проговаривал вслух, но прекрасно понимал: «хиротония», совершенная исключительно «епископами» ПЦУ, могла выглядеть сомнительной. Ему нужна была страховка в лице канонических иерархов, чтобы придать своему поставлению хоть какой-то вес в глазах православного мира. Иными словами, он сам, своими действиями, засвидетельствовал шаткость легитимности, полученной от одной лишь ПЦУ.

Такие вещи в аппарате ПЦУ не забываются. Человек, который не вполне уверен в достаточной легитимности «своих», – по определению не тот, на кого будут спокойно замыкать Лавру и миллионы. Его собственная осторожность обернулась против него же: она обозначила и его недоверие к структуре, в которую он вошел, и уязвимость его положения в ней.

Лотыш не сдается – и намекает, что не все чисто

Показательно, что сам Авраамий воспринял происходящее отнюдь не смиренно. Он не ушел в тень и не промолчал – он начал отвечать, пусть и намеками.

С одной стороны – демонстративная лояльность государству и президенту: посты в духе «пока стоит Киево-Печерская лавра, будет стоять и Украина», «молимся за наше непобедимое войско и будущее Украины», публичные благодарности главе ОП. Это заявка на то, что за ним – не церковное начальство, а нечто повесомее: расположение власти.

С другой – прозрачные намеки на то, что в самой Церкви не все чисто. Например, он пишет, что «в годы войны врагу человеческих душ удается посеять зерна ненависти и вражды даже в сердцах верующих», а «сохранить свет внутри – наш самый тяжелый, но самый важный экзамен». Это ведь не о Москве. Это камень в огород собственного руководства: мол, меня убирают не за дело, а из-за внутренних интриг и вражды. Он выставляет себя жертвой закулисной борьбы – и, судя по сообщениям о «борьбе за влияние», в этом есть своя правда.

Авраамий фактически подтверждает: за красивой синодальной формулировкой стоит не забота о Лавре, а аппаратный конфликт. И это еще один аргумент против версии «рутинной перестановки».

В итоге мы видим, что отстранение Лотыша – это признание провала проекта «Украинская лавра» и попытка спасти хотя бы контроль над его материальной оболочкой. Когда вокруг Лавры закружились большие деньги, Думенко просто забрал актив под личный контроль, лишив вчерашнего «наместника» его статуса и оставив ему в лучшем случае – «по рекомендации» – место благочинного.

Теперь за пустые стены отвечает лично Думенко. И это, пожалуй, единственный по-настоящему честный итог всей истории: у пустоты наконец появилось имя.

Читайте также