Водосточная труба с лицом дракона

Гаргулья. Фото: СПЖ

Дождь над готическим собором – зрелище, ради которого стоит переждать непогоду. Пока на улице сухо, каменные твари на карнизах просто сидят. Начинается ливень – и они оживают: из раскрытых пастей бьют струи, вода уходит далеко от стены и падает на мостовую, не касаясь кладки. Чудовища заняты делом.

Мы привыкли считать их каменными сторожами храма. Но оказывается, что зодчие думали совсем по-другому.

Дракон, которого нет в бестиарии

Начнем со слова. Французское gargouille составное: первая часть родственна позднелатинскому gargarizare и греческому «полоскать», вторая восходит к gula – «глотка». То есть это звук воды в горле, не более того. В конце XIII века слово впервые встречается в форме gargoule и означает именно глотку.

То есть гаргулья – водопроводный элемент, выпуск водосточного желоба, оформленный скульптурно.

Средневековые бестиарии (сборники рассказов о различных чудищах), добросовестно описавшие единорога, василиска и мантикору, никаких горгулий не знают вовсе. Существо с таким именем родилось намного позже – в романтической словесности XIX века, а окончательно доросло до образа крылатого демона уже в кинематографе и фэнтези.

Разберемся с самым знаменитым скульптурным зверинцем. Задумчивая рогатая фигура, подперевшая щеки ладонями и глядящая на Париж с башен Нотр-Дама, – часть галереи химер, которая появилась в ходе реставрации в 1840–1860-х годах. Но никакие дождевые воды эти скульптуры не отводят и никакой функции не несут. Настоящие гаргульи собора спрятаны там, куда турист обычно не смотрит: на контрфорсах, по краям кровель, в углах башен.

Камень боится воды

Зачем вообще понадобился этот вынос? Готическая стена уязвима. Карниз у нее практически не выступает и дождевая вода, стекая по кладке, вымывает раствор из швов. Отсюда возникло простое инженерное требование: отбросить сток как можно дальше. Так появилась странная композиция гаргульи в виде опрокинутой статуи, вытянутой перпендикулярно стене, с желобом вдоль спины и отверстием в пасти.

Ранние образцы делали массивными. В соборе Нотр-Дам города Лан гаргулья собрана из двух половин – лотка и крышки, – которые вместе образуют зверя. Но строители довольно быстро сообразили, что одна мощная струя опаснее для кладки, чем множество слабых, и перешли к небольшим гаргульям, равномерно расставленным по длине желоба. Скульптура от этого только выиграла: она стала мельче, подробнее, изысканнее.

Обезьяны, шуты и русалки на стенах

Вопреки расхожему представлению, гаргульи изображали далеко не одних драконов. На карнизах сидят обезьяны, свиньи, собаки, козы, рыбы, а рядом с ними – монахи, шуты, акробаты, русалки, щитодержатели с гербом заказчика. Иногда встречаются даже композиции со смыслом, например: бес верхом на грешнике или змея, обвивающая ствол дерева, напоминающая об Искусителе. Струя воды, хлещущая изо рта чудищ, довершала дело – скульптура превращалась в уличный аттракцион.

Нравилось это инженерное решение далеко не всем. Основную оппозицию скульпторам составляло духовенство.

Аббат Бернард Клервоский негодовал: «Но для чего же в монастырях, перед взорами читающих братьев, эта смехотворная диковинность, эти странно безобразные образы? К чему тут грязные обезьяны? К чему дикие львы? К чему чудовищные кентавры?»

Заметим, что священник не столько боялся соседства нечисти с алтарем, сколько праздного любопытства к этим скульптурам: монах, по его мнению, будет целый день разглядывать мраморные диковинки вместо того, чтобы читать священные книги. Нельзя не согласиться, что его упрек попадает в цель. Чудовище на стене действительно отвлекает от молитвы.

Место, отведенное чудовищу

Так есть ли у этих тварей смысл духовный, а не только утилитарный? Историк искусства Майкл Кэмилл, посвятивший чудовищам Нотр-Дама целую книгу, считал, что есть: демонические фигуры снаружи здания как будто говорят прохожим, что внутрь храма их не пустили.

Гаргулья повернута к городу и обращена спиной к алтарю. Она напоминает о себе только в непогоду: в ясный день чудовище молчаливо и бесполезно. Но входящему в храм она видна в первую очередь, что тоже немаловажно.

Над западными дверями того же Нотр-Дама вырезана композиция Страшного суда. Порядок скульптур очень символичен. Поначалу, стоя на площади, человек видит страшных чудовищ. Войдя в храм, он замечает изображение Страшного суда над дверью. И только потом – сам храм с его величественными сводами, природным освещением и тишиной.

«Ибо извнутрь, из сердца человеческого, исходят злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства» (Мк. 7:21), – говорил Христос. Об этом же напоминают каменные чудовища, которые очень напоминают наших внутренних демонов.

Гаргулья принимает на себя воду и отводит ее подальше от храмовой кладки, выполняя свою инжинерную задачу. Нам тоже приходится постоянно работать над собой через покаяние: признавать свою греховность, назвать грехи вслух на исповеди и выводить их наружу из своей души, пока они ее окончательно не разъели.

Читайте также