Трагедия в Святогорской лавре: исповедничество или нет?

Монах Варсонофий. Фото: Святогорская лавра

Сейчас среди православных разворачивается заочная дискуссия – считать ли смерть святогорского монаха Варсонофия исповеднической. Особенно она усилилась после заявления раненого послушника Андрея Кириенко о том, что перед нападением люди в форме потребовали от него «правильного» ответа на лозунг «Слава Украине!». Андрей ответил так: «Слава нашему Господу Богу. Спаси и сохрани». Жив он остался лишь потому, что после нескольких ножевых ударов нападавшие приняли его за мертвого и сбросили в овраг.

По информации СПЖ, подобный диалог состоялся и с другим раненым – монахом Григорием. Только ему перед нападением предложили четкий выбор: либо он «правильно» отвечает на «Слава Украине!» и остается в живых, либо погибает. Достоверных сведений о том, что то же самое произошло с убитым монахом Варсонофием, у нас нет. Но его последние слова, услышанные братией, которая нашла его перед смертью, были: «Слава Господу Иисусу Христу!.. Я монах». Логично предположить, что то же самое он сказал и убийцам. В противном случае отец Варсонофий остался бы жив.

Тем не менее сейчас многие возражают, что все «не так однозначно»: нападавшие не установлены, их мотив требует расследования, неизвестно, предъявлялись ли отцу Варсонофию требования отречься от Христа, было ли нападение совершено из религиозной ненависти, и т. д.

Но давайте подумаем, какие вообще мотивы могли быть у убийц.

Личная неприязнь? Кириенко заявил, что нападавшие были ему незнакомы. Вероятно, то же самое можно сказать и о других пострадавших монахах.

Месть? Такая же история: незнакомым людям не мстят – просто не за что.

Ограбление? Кириенко ничего об этом не упоминает. Да и что может оказаться в карманах у послушника или монаха? Эта версия тоже не выдерживает критики.

Остаётся только одно: мотив религиозной ненависти. Убийцы пришли в православный монастырь и, услышав в ответ: «Слава нашему Господу Богу», начали убивать. При этом важно, что жертвам предоставляли выбор: они могли ответить «правильно» и избежать расправы.

Для нас слово «исповедничество» стоит очень высоко и ассоциируется с духовными подвигами исповедников и мучеников прошлого. Это естественно, и потому использовать его нужно с большой осторожностью.

Но не замечать очевидного мы тоже не должны.

Читайте также

Кто в Польше работает на Кремль? Версия ПЦУ, униатов и католиков

Кто в конфликте Польши и Украины «агентура Российской Федерации»? Зеленский, присвоивший имя УПА спеццентру ВСУ? Навроцкий, отобравший у него за это орден? Польские евродепутаты?

Можно ли осуждать тех, кто перешел в ПЦУ из военкомата?

Известно немало случаев, когда священникам и диаконам УПЦ, захваченным сотрудниками ТЦК, предлагали простой путь к освобождению – перейти в ПЦУ. Большинство отказывались.

Об оправданиях Ровенского митрополита после службы в Иерусалиме

Власть не запрещает УПЦ, а дерусифицирует? Тогда и СССР не запрещал униатов

Следуя логике Шевчука, Сталин вовсе не запрещал УГКЦ, не сворачивал свободу совести, он только освободил души униатов от бандеровской идеологии.

Погружение во Иордан на «Раз – два – три»

Известный блогер ПЦУ в «священном» сане Алексей Филюк вывел на берегу Иордана собственную богословскую формулу. Звучит она так: «Раз – два – три».

О ситуации в Святогорской лавре

После убийства монаха Варсонофия и покушения на убийство еще двух насельников монастыря многие патриоты заявили, что это преступление совершили вражеские диверсанты.