Секрет выживания православной Вильны

Знак Виленского братства. Фото: СПЖ

В мае 1584 года король Сигизмунд III Ваза подписал грамоту, которая передавала древний виленский Свято-Троицкий монастырь под опеку православных членов городской рады. Архивный реестр того же года называет точную цифру – в корпорацию вошел триста семьдесят один человек. Ни знатных магнатов, ни богатых землевладельцев среди них не было: костяк организации составили простые виленские ремесленники, кожевники, сапожники и купцы средней руки.

Оформление общины заняло несколько лет. В 1587 году митрополит Киевский Онисифор (Девочка) благословил создание церковного братства при Троицкой церкви и передал ремесленникам Сретенский придел. Летом следующего года в Вильну лично прибыл Константинопольский патриарх Иеремия II: он скрепил печатью устав организации и предписал братчикам открыть школу с преподаванием греческого, латинского и русского языков, а также наладить печатное дело.

Дальше дело пошло быстрее. В 1591 году братство купило на собственные деньги первый городской дом, соседнее здание передал в дар мещанин Кондратович. Постройки отремонтировали и открыли там школу. Год спустя король освободил братскую недвижимость от всех городских налогов и повинностей – но мещанам этого было мало. Они задумывали проект совсем другого масштаба.

Вето церковного собора и частная скрынька

Православные мещане ясно видели то, чего не желали замечать власти: социально незащищенные жители города были брошены на произвол судьбы. У бедноты, нищих паломников и калек не было доступа к медицинской помощи.

В 1593 году князь Александр Полубенский отписал братчикам на вечные времена дом и большой надел земли. В том же году по завещанию купца Петра Снипки в ведение братства перешло еще одно здание. За короткое время в полученных помещениях братчики оборудовали больницу, богадельню и типографию.

Дальше начинается главная социальная драма эпохи. Содержание лазарета требовало постоянных расходов, и виленские братчики решились на масштабную реформу общецерковного уровня. В 1594 году на Соборе в Бресте братство вместе с присоединившимся к нему православным дворянством выступило с предложением, которое для своего времени звучало почти революционно – перенаправить доходы епископских кафедр на содержание школ, строительство новых храмов и бесплатное обслуживание больниц.

Ответ высшего духовенства последовал мгновенно и был жестким. Архиереи не пожелали расставаться со своими доходами ради нищих и больных, и инициативу мещан отклонили.

Виленских ремесленников это не остановило. Получив от ворот поворот от собственных епископов, они взвалили всю финансовую обузу на свою частную казну. Больницу, богадельню для престарелых и странноприимный дом содержали на вступительные взносы, штрафы за нарушение устава и пожертвования купечества. Ни гроша из государственной казны или от епископских управлений на этот лазарет потрачено не было.

Двести тысяч флоринов под упреком противника

После заключения Брестской унии 1596 года, когда большинство епископов Киевской митрополии перешло в униатство, ситуация резко обострилась. Братство отказалось подчиняться перебежчикам и начало строить собственную деревянную церковь в честь Сошествия Святого Духа.

Ответные санкции властей не заставили себя ждать. 24 сентября 1599 года принявший унию митрополит Ипатий (Потей) распорядился опечатать придел братства в Троицком храме. Формальным поводом для этого стали яркие антиуниатские проповеди учителя Стефана Зизания. Ремесленники потеряли свой исторический центр, но работу больницы не прекратили.

Давление нарастало. В 1608 году последовал королевский указ об уничтожении книг братской типографии. В помещениях произвели обыск, печатные шрифты разбили, а архимандрита Леонтия (Карповича) вместе с печатниками отправили в тюремную камеру.

О масштабе финансовой стойкости виленских ремесленников мы узнаем, как ни странно, из документов их непримиримого противника. В 1620-х годах униатский митрополит Иосиф (Рутский) с раздражением писал в доносе, что виленское братство с начала унии собрало среди своих членов астрономическую сумму – более двухсот тысяч флоринов на противодействие переходу в унию.

Собирали эти деньги не наемные агенты. Они брались из кошельков местных сапожников, портных и мелких лавочников, которые одновременно ухитрялись вести судебные процессы, содержать печатников, платить жалованье учителям и кормить больных в своей богадельне.

Госпиталь на выжженной земле

Лишь 1 ноября 1632 года королевич Владислав подписал документ под названием «Статьи для успокоения народа русского греческой религии». Православную иерархию наконец признали законной, а братству передали три храма взамен утраченного Троицкого монастыря. В 1633 году король специальной грамотой подтвердил право виленских мещан свободно принимать пожертвования и распоряжаться своим имуществом.

Свято-Духовская больница и богадельня проработали полтора века, пережив войны, политические запреты и религиозные гонения. 

В 1749 году страшный пожар уничтожил деревянные корпуса школы и храм, окончательно подкосив экономику организации. После третьего раздела Речи Посполитой в 1795 году Вильна вошла в состав Российской империи. Братство вступило в конфликт уже с новой чиновничьей администрацией и вскоре прекратило свое существование.

История виленских ремесленников XVI века доказывает простой факт: когда государственные институты молчат, а церковная иерархия занята сохранением собственных доходов, настоящее милосердие рождается снизу. Обычные люди объединили свои заработанные каторжным трудом копейки и построили больницу, которая существовала без единой государственной субсидии.

Читайте также