Благодарю Тебя, Боже, что я не такой, как эти украинские москали
Как и фарисей из притчи, в ПЦУ не считают себя грешниками. Фото: СПЖ
Есть вопрос, на который для христианина существует только один ответ: «Ты грешник или нет?». И не потому, что «принято» отвечать утвердительно, а потому, что не существует людей, которые не грешат.
Апостол Иоанн говорит об этом: «Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас» (1 Ин. 1:8). Апостол Павел, которому Господь доверил так много, называет себя первым из грешников (1 Тим. 1:15), и Церковь повторяет его слова в молитве, которую перед Чашей произносит каждый христианин: «От нихже (то есть грешников) первый есмь аз».
Покаяние как содержание жизни
Как выглядит покаяние и для чего оно нужно, хорошо понятно из проповедей Блаженнейшего Онуфрия.
«Покаяние исправляет человеческую душу, делает ее способной вместить в себя Невместимого Бога», – говорит Предстоятель УПЦ. Смирение, без которого покаяние невозможно, он называет самой главной и сильной добродетелью. Лучший способ исправить ближнего, по его словам, – молиться за него и исправлять самого себя.
По словам Митрополита Онуфрия, смиренный человек имеет мужество подчинить свою жизнь воле Божией, а ждать, пока захочется молиться, поститься или прощать, нельзя.
Обратим внимание: исправлять нужно прежде всего себя, а не ближнего. Смотреть внутрь, а не вокруг. В этом – сердцевина православной духовности.
Иными словами, увидеть свой грех – это не только вопрос честности. Это вопрос оптики, без которой грех просто не виден.
Вопрос, на который ответили тапками
Чем оборачивается неспособность увидеть свой грех, недавно показал один эпизод. «Священнику» Тернопольской епархии ПЦУ Алексею Филюку задали тот самый вопрос: «Скажите, отец Алексей, вы грешник или нет?». Вместо ответа он сослался на общественное мнение: кто-то, дескать, считает его грешником, а кто-то – «нормальным человеком». А потом предложил прийти к нему домой, посмотреть, как он живет, и примерить его тапки («капці», если быть точным). Мол, тогда и судите. В подтверждение своей правоты он добавил, что никого не «унизил» и никого не «оскорбил».
Сразу оговоримся: дело не в самом Филюке и не в том, чтобы уличить конкретного человека. Важно другое. «Священника» ПЦУ спросили о его душе, о том, что у него внутри, а он предложил посмотреть на то, что снаружи. Греховность в такой картине мира – это не то, что человек знает о себе перед Богом, а то, что о нем думают окружающие. Мнения разошлись, – как бы констатирует он, – значит, вопрос открыт, надо собрать больше данных. Это логика социологического опроса, но не логика духовной жизни. И перечень «никого не унизил, никого не оскорбил» очень напоминает перечень из притчи о мытаре и фарисее, где фарисей точно так же говорил, что он не прелюбодей, не разбойник и «не как этот мытарь».
Интересно, что аналогия с этой притчей прослеживается и в других заявлениях клирика ПЦУ. В ролике, снятом на Святой Земле, Филюк, заметив группу украинских паломников, называет их «ровенскими москалями».
Совершенно очевидно, что слово «москаль» в современной (и в несовременной) украинской речи – не описательный термин, а клеймо. Им метят чужих. Люди, приехавшие ко Гробу Господню, для священника ПЦУ оказываются не братьями по вере и даже не соотечественниками, а «москалями», то есть враждебной категорией.
И клирик ПЦУ постоянно подчеркивает, что он не такой, как они.
Тернополькое издание «За Збручем», публикуя ранее интервью с Филюком, вынесло в заголовок его слова о верующих УПЦ: «Москали убили сына, а мать дальше ходит туда». Отметим, что эти слова сказаны о женщине, потерявшей своего сына на войне и продолжающей молиться в своем же храме. Здесь нет ни сострадания, ни попытки хоть как-то понять. Есть именно попытка унизить, оскорбить.
Давайте вспомним, что Христос дал две заповеди, которые в этом случае нарушены одновременно: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7:1) и «любите врагов ваших» (Мф. 5:44). Человек, который навешивает ярлыки на паломников у святынь и упрекает мать погибшего за то, что она молится в том храме, где крестила своего сына, отдавшего жизнь за страну, не выполнил ни первой, ни второй заповеди. И главное – он этого даже не замечает. Утверждая, что никого не оскорбил, он не лукавит – он действительно не видит осуждения там, где оно есть. Спросите, почему? Потому что в его картине мира он «на правильной стороне».
Опыт поиска святых отцов
Если бы речь шла об одном сельском «священнике» ПЦУ, писать было бы не о чем. Но давайте проверим, насколько пример Филюка типичен для всей структуры Думенко. Поищем, где представители ПЦУ говорят о том, что составляет сердцевину православной духовности: о смирении, покаянии, борьбе с помыслами или об Иисусовой молитве.
Слова «покаяние» и «смирение» на официальном сайте ПЦУ есть. Например, в великопостных проповедях Епифания Думенко они появляются регулярно: в Прощеное воскресенье он говорил о «подвиге усиленной молитвы, покаяния и аскезы», в пятую неделю Великого поста – о покаянии Марии Египетской и «посте как воздержании и смирении», в Крестопоклонную – о смирении Сына Божия, говорил и о том, что «Великий пост есть время покаяния и исправления».
Все эти тексты объединяет одно: они жестко привязаны к календарю. Наступил пост – по чину, для порядка, положено сказать о покаянии. Причем сказать гладкими, правильными, но ни к чему не обязывающими словами, какие можно найти в любом, даже самом примитивном пособии для семинаристов.
Эти слова идут не от личного опыта и не от опыта святых отцов: ни одной ссылки на святых отцов в этих проповедях мы не нашли. При этом Епифаний ни разу не говорит в них об Иисусовой молитве. Он не предпринимает ни одной попытки объяснить слушателю, как именно бороться с гневом, как отличить смирение от уныния, что происходит с душой, когда она начинает каяться. Покаяние у Думенко – это только тема для проповеди, а не содержание жизни.
Интересно, что запрос об Иисусовой молитве дает результат, который трудно комментировать без горькой улыбки. Об умном делании в «патриотическом» конфессиональном сегменте говорят греко-католические епископы, ему посвящен раздел катехизиса УГКЦ. Проповедей ПЦУ на эту тему найти не удается. Не странно ли, что униаты об Иисусовой молитве говорят, а структура, называющая себя Православной Церковью Украины, – нет?
Кто читает отцов
Есть признак, по которому Церковь млжно отличить от ее имитации. Это отношение к святым отцам.
В ПЦУ святых отцов почти не цитируют. Ни Думенко, ни его «епископы», ни приходское «духовенство» вроде Филюка не строят проповеди на авве Дорофее или Иоанне Лествичнике, на Григории Богослове или Исааке Сирине. По большей части они их даже не упоминают. Можно предположить, что причина проста: отцов не читают, а если и читают, то не для того, чтобы применить прочитанное в своей жизни.
Между тем святые отцы – это не музейный фонд, из которого достают экспонаты только к торжественным датам календаря. Это ключ к Евангелию. Апостол Петр предупреждал: «Никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою» (2 Пет. 1:20). Писание понимается не так, как кому вздумается, а через опыт тех, кто прошел описанный в нем путь.
Кто не читал у Лествичника о гневе, тот не узнает гнев в себе. Кто не читал у аввы Дорофея об осуждении, тот назовет паломников «москалями» и будет искренне уверен, что никого не осудил.
Именно поэтому в ПЦУ захваты храмов не воспринимают как противоречие Евангелию. Лозунг «Україна понад усе» звучит рядом с первой и наибольшей заповедью: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим» (Мф. 22:37). Агрессия по отношению к верующим другой Церкви не воспринимается как нарушение слов Христа: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:35). И нельзя сказать, что все это – только фарисейство и лицемерие. Нет, проблема намного глубже: в ПЦУ нет инструмента, который помогает увидеть в себе грех. Люди не видят себя грешниками и не ощущают себя ими, потому что у них нет того, чем видят.
Что передается при возложении рук
Филюк, как и вся ПЦУ, постоянно ссылается на апостольское преемство. В уже цитированном видео он говорит, что «епископ» возложил на него руки, – значит, «апостольское преемство» однозначно есть. Опустим тот факт, что до 2018 года ни одна поместная Церковь не признавала за УПЦ КП наличия апостольского преемства, об этом писалось много. Отметим другую сторону: Церковь никогда не понимала апостольское преемство как формальность.
Апостол Павел наставляет Тимофея: «О, Тимофей! храни преданное тебе» (1 Тим. 6:20). Что же это за «преданное»? Только ли хиротония? Апостол объясняет: «Держись образца здравого учения, которое ты слышал от меня» (2 Тим. 1:13); «что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить» (2 Тим. 2:2).
Преемство включает в себя не только передачу права рукополагать епископов и священников, но и передачу учения, духа православной веры, самого Священного Предания. Возложение рук лишь запечатлевает эту передачу, а не заменяет ее.
Одной хиротонии недостаточно. В конце концов, Арий тоже был законно рукоположен.
Священномученик Ириней Лионский, ученик Поликарпа Смирнского, который сам слушал апостола Иоанна, сказал об этом так, что добавить нечего: «Итак, где находятся дарования Господни, там надлежит учиться истине у тех, которые имеют преемство церковное от Апостолов, здравую и безукоризненную жизнь и неискаженное и неповрежденное учение» (Против ересей, IV, 26, 5). Святой Ириней, живший во II веке, говорит о трех условиях, а не об одном: преемство, жизнь, учение. Уберите жизнь и учение – останется только форма, не наполненная истиной о Христе.
В свою очередь, святой Викентий Леринский дал критерий, который Церковь повторяет уже полтора тысячелетия: истинно то, во что верили везде, всегда и все: «quod ubique, quod semper, quod ab omnibus creditum est». Это и есть Предание. Не «одни говорят так, другие эдак», а то, что Церковь всегда знала о человеке, грехе и покаянии.
Для признания человека православным недостаточно выписать ему документ или крестить его. Святитель Кирилл Иерусалимский пишет: «Если лицемеришь, то люди крестят тебя теперь, а Дух не будет крестить. А если пришел ты по вере, то люди служат в видимом, а Дух Святый дает невидимое».
Человека признают православным по образу мыслей, по тому, как он отвечает на самые простые вопросы. Именно этого в ПЦУ нет. Там берут то, что лежит на поверхности и помогает выглядеть православными: облачения, иконостасы, какие-то богословские термины. И глубже не идут, потому что углубление требует труда, а этот труд начинается с признания себя грешником.
Диагноз
Филюк – не случайность и не исключение. Он типичный представитель структуры, к которой принадлежит. ПЦУ возникла из акта чисто внешнего признания, в котором не было ни покаяния, ни просьбы о прощении, ни слова о вине за десятилетия раскола. Был только документ. То есть в самом основании этой организации лежит та же логика, которую Филюк воспроизвел перед камерой: не «что я знаю о себе перед Богом», а «что обо мне говорят».
Эта логика воспроизводится на всех уровнях. Организация, признавшая себя безупречной без малейшей попытки покаяния и внутреннего изменения растит клириков, которые считают себя «нормальными людьми» и даже не вспоминают о покаянии. Отсюда и все остальное. Они не читают отцов Церкви, а значит, ничего не знают о внутренней брани, не видят в себе греха осуждения или злобы и со спокойной совестью захватывают чужие храмы. Все – круг замкнулся.
Разомкнуть его может только одно – то самое, чего в ПЦУ нет по определению: ответ на вопрос, с которого все началось. И этот вопрос точно не про тапки.
Читайте также
Обман, который решил судьбу Томоса
В 2008 году «проблема Филарета» похоронила проект Ющенко. В 2018-м Порошенко решил ее за час – полицейским конвоем для греков и устными обещаниями Филарету.
Охота на адвокатов: как УПЦ пытаются лишить права на защиту
Активисты преследуют юристов УПЦ у судов, называют их «предателями» в эфире и обещают «теплый прием» на заседаниях. Под угрозой – право Церкви на защиту.
Как отвечать на гонения: уроки преподобного Силуана Афонского
Отстаивать храмы можно и нужно, но без злобы. Почему любовь к гонителям – не слабость, а единственный путь сохранить в борьбе Дух Христов.
Пентархия с Римом: возвращение к истокам или новый раскол?
Патриарх Варфоломей хочет возродить коллегию из пяти патриархатов, включая Рим. Как будет выглядеть объединение с католиками и какую роль отведут остальным Церквям?
Наложница или дочь? О словах, которыми нельзя говорить о Церкви
Архонт Константинопольской Церкви уподобил УПЦ «наложнице» Москвы. Но у святителя Епифания Кипрского «наложницы» – это ереси.