История о двух клятвах и матери на высокой горе
Рассказ о сухом сезоне в Иудее открывает глубину Божьей справедливости и показывает цену человеческого обещания.
Каждый, кто хоть раз ходил по палестинским холмам в разгар летнего зноя, знает, что почва там выгорает, растрескивается глубокими трещинами, а сухие русла каменистых потоков ждут малейшего дыхания влаги. Жизнь на этих кручах всегда зависела от небесных дождей. Когда Небо закрывалось, наступала беда.
Эта удивительная история начинается с таких строк Священного Писания: «Был голод на земле во дни Давида три года, год за годом» (2 Цар. 21:1). Народ пережил три сезона без урожая. Первый сезон люди встретили с надеждой, открывая старые закрома и выгребая остатки ячменного зерна. Второй сезон принес тревогу: поля стояли пустыми, а отары выедали выжженную траву. На третий сезон пришли отчаяние и губительный суховей.
Царь Давид искал причину бедствия не в капризах местной природы. Он пошел проверенным молитвенным путем. В библейском тексте сказано, что псалмопевец «вопросил Господа» (2 Цар. 21:1). И ответ Владыки оказался неожиданным для иерусалимских жителей. Причина беды крылась в давно забытом преступлении прошлых лет.
Господь ответил: «Это ради Саула и кровожадного дома его, за то, что он умертвил гаваонитян» (2 Цар. 21:1). Выяснилось, что израненная земля не дает урожая, пока не исцелена давняя несправедливость. Творец помнил о договоре, о котором правитель Саул предпочел забыть. Чтобы понять глубину этой истории, нам нужно отступить назад на несколько веков и перенестись во времена Иисуса Навина.
Заплесневелый хлеб в Галгале
Когда древний Израиль вступил в обетованную землю, вести о падении Иерихона напугали местных жителей. В военный стан в Галгале пришли странники. Их ослы спотыкались под тяжестью потертых мешков, мехи с вином были изорванные и заплатанные, сандалии на ногах стерлись, а хлеб был сухой и заплесневелый.
Путники показали сухие корки и сказали, что отправились в дорогу из далекой страны, едва услышав о славе Бога. Они уверяли, будто вышли из дома с теплым хлебом, а их припасы испортились в пути. Это был хитроумный обман. Гаваонитяне жили совсем рядом, в нескольких часах ходьбы от Галгала. Их укрепленный город стоял на вершине холма, защищенный глубокими колодцами.
Израильские вожди совершили оплошность. Они попробовали хлеб странников, «а Господа не вопросили» (Нав. 9:14). Внешние улики казались убедительными. Вожди заключили с пришельцами союз и поклялись перед Богом сохранить им жизнь.
Всего через три дня правда открылась. Израильтяне пришли к гаваонским поселениям и увидели, что странники оказались их ближними соседями (Нав. 9:16). В стане поднялся ропот. Люди требовали наказать обманщиков и забрать их богатые земли. Но старейшины отказались нарушать сказанное слово. Они ответили народу: «Мы поклялись им Господом Богом Израилевым, и потому не можем коснуться их, чтобы не постиг нас гнев за клятву» (Нав. 9:19-20). Они боялись прибавить к сделанному греху новый тяжелый грех клятвопреступления.
Так пришельцы выжили, но стали дровосеками и водоносами для жертвенника Божия. Повиновение обернулось благословением: языческий народ приобщился к церковному служению.
Город под стоящим солнцем
Гаваон остался в истории не просто как город обманщиков. С ним связаны великие события священной истории. Именно у стен этого города совершилось известное чудо, когда вождь Иисус Навин воззвал к Богу перед лицом врагов: «Стой, солнце, над Гаваоном» (Нав. 10:12), после чего светило действительно остановилось.
Прошли века. В этом городе стоял главный жертвенник, где совершались торжественные жертвоприношения. Позже в Гаваон пришел молодой царь Соломон. Именно здесь Господь явился ему в ночном сне, даровав мудрость для управления народом (3 Цар. 3:4–5).
Гаваонитяне честно исполняли свое нехитрое послушание. Они несли службу при святыне, рубили дрова, носили воду из скальной шахты и верили священному завету. Они знали, что имя Бога служит надежной защитой для каждого, кто доверился клятве.
Слепая ревность царя
Однако в дни первого царя Саула древний союз подвергся жестокой переоценке. В Писании сказано, что «Саул хотел истребить их по ревности своей о потомках Израиля и Иуды» (2 Цар. 21:2).
Гаваонитяне «были не из сынов Израилевых, но из остатков Аморреев» (2 Цар. 21:2). Царю казалось, что чужакам не место на священной земле, а клятва времен Иисуса Навина потеряла прежнюю силу. Это была ревность, которая ставит человеческую выгоду выше имени Божьего. Блаженный Феодорит Кирский подчеркивал, что потомкам поклявшихся следовало строго соблюдать заключенные договоры и не нарушать клятв, данных именем Господа.
Правитель Саул устроил жестокие гонения и пролил кровь беззащитных жителей.
Но у Бога нет забытых жертв. Прошли годы, сменилась власть, и наступила засуха.
Когда царь Давид призвал оставшихся гаваонитян и спросил: «Чем примирить вас?» (2 Цар. 21:3), обиженные жители ответили: «Не нужно нам ни серебра, ни золота от Саула» (2 Цар. 21:4). Они не искали богатства. Гаваонитяне попросили выдать семерых потомков из дома прежнего царя, чтобы повесить их перед Господом в Гиве Сауловой. Давиду пришлось принять суровое решение.
Мать на высокой горе
Среди отданных гаваонитянам были два сына царской наложницы Рицпы – Армон и Мемфивосфей. Их вместе с пятью внуками Саула повесили «на горе пред Господом» (2 Цар. 21:9). Это произошло «в первые дни жатвы, в начале жатвы ячменя» (2 Цар. 21:9), когда сухой апрельский зной выжигал палестинские долины.
Здесь библейская повесть открывает нам образ удивительной материнской любви. Рицпа взяла грубую ткань – вретище – и расстелила ее на горе.
День за днем, месяц за месяцем эта женщина сидела под палящим солнцем. Она не допускала касаться мертвецов птицам небесным днем и зверям полевым ночью. Ее подвиг продолжался весь сухой сезон, пока наконец «не полились на них воды Божии с неба» (2 Цар. 21:10).
Поступок Рицпы достоин уважения. Вместо громких проклятий, верная мать защищала мертвых сыновей.
Когда царю Давиду рассказали о поступке Рицпы, сердце правителя содрогнулось.
Давид пошел в Иавис Галаадский за костями Саула и Ионафана, которые жители когда-то тайно унесли с собой. Царь собрал кости погибшего правителя и кости повешенных юношей. Он перенес их в земли Вениаминовы и положил «во гробе Киса, отца его» (2 Цар. 21:14).
Примирение после долгих лет ожидания
Текст Книги Царств завершается краткой строкой: «И умилостивился Бог над страною после того» (2 Цар. 21:14).
Важно увидеть эту последовательность. Не сразу после исполнения сурового требования гаваонитян пришло окончательное примирение. Бог призрел на сухую землю только после того, как были отданы долги справедливости, совершено честное погребение и проявлено милосердие к погибшему роду.
Блаженный Феодорит Кирский, размышляя над этим событием, писал, что Владыка не различает родов, но праведно защищает обиженных, даже если они иноплеменники.
Божий закон учит нас не нарушать договоров, заключенных с клятвою. Вероломство ничем не может быть оправдано, а данное перед Богом слово сохраняет свою силу через века.
Эта библейская история оставляет нас перед глубоким размышлением. В мире, где обещания не выполняются под давлением обстоятельств, Священное Писание напоминает о нерушимости сказанного слова. Милость Бога возвращается на выжженную землю не тогда, когда мы пытаемся скрыть старые грехи, а когда мы находим мужество исполнить давний завет и проявить любовь там, где осталась лишь сухая земля.
