Здолбуновский район: подарка для Порошенко не получилось

Президент Порошенко в январе ездил по Украине с томос-туром. Фото: Страна

В ходе поездки я убедился, что основой процесса были прежде всего выходцы из Галиции и другие «локусы», жители которых считают себя наследниками бойцов ОУН-УПА. И переходы, и захваты храмов УПЦ были прежде всего в районах близких к Галиции, либо населенных выходцами оттуда.

По меркам Ровенской области Здолбуновский район – очень «бандеровский». Тут даже есть какое-то урочище, где борцы УПА дали первый и последний для себя бой советской армии, и все погибли. Соответственно, тут был самый высокий процент соотношениях храмов УПЦ КП к УПЦ, типа 11 против 34 (часть усилиями губернатора области Василия Червония (ныне лежащего у кафедрального собора ПЦУ) была захвачена ещё в начале 1990-х, часть построена). Это много, поскольку в северной части области есть районы, где до сих пор нет ни одного храма ПЦУ.

Так вот, глава района решил отличиться на ниве «Томоса» и при его согласии зимой 2018-2019 г. было по району захвачено 9 храмов УПЦ (с «Правым сектором» и «ветеранами АТО», всё как полагается). По этому случаю, глава пригласил в город президента Порошенко в рамках его «Томос тура» с представлением народу свежеполученного документа (не путать с избирательной кампанией кандидата в президенты П. Порошенко, которая проходила параллельно). Это единственный районный центр в стране, где он выступал с такой презентацией.

Проблема была в том, что в области ни один священник УПЦ не перешел в ПЦУ несмотря на посулы и угрозы. И тут глава района решил сделать еще один подарок президенту и предъявить ему священника УПЦ, принявшего решение о переходе. Заявить об этом тот должен был на городском митинге с участием главы государства. Выбрал глава одного священника «послабее», провел убедительную беседу, много чего пообещал и получил уклончивый ответ. На том и расстались.

За полтора дня до приезда президента глава района звонит священнику и излагает, где и во сколько он должен быть и чего говорить. Тот в ответ блокирует звонящего. Через пару часов ему звонит сотрудник СБУ готовящий визит и повторяет – где во сколько надо быть, как его забирать и что далее будет.

Тот кладет трубку, в панике звонит авторитетному местному священнику, координирующему сопротивление принудительному объединению, что мол делать. Тот в ответ инструктирует: вынь карточку из мобильника, сам мобильник оставь дома, сажай в машину матушку, детей и мотай за пределы района, чтобы пересидеть. Так оно и вышло. Приехавшие сотрудники специфических ведомств нашли пустой дом. Подарка президенту не получилось. Все остались при своём и даже не пострадали впоследствии.

Читайте також

Різдво чи день програміста: про віру, вибір і відповідальність

7 січня для багатьох — не просто дата в календарі, а питання віри й особистого вибору. Спроба надати цьому дню новий зміст змушує замислитися, без чого людині справді важко жити.

Ханукія в Україні: не традиція, а нова публічна реальність

В Україні ханукія історично не була традицією, але сьогодні її дедалі частіше встановлюють за участі влади

Про подвійні стандарти та вибірковість церковних традицій

Уже не вперше український інформаційний простір вибухає дискусіями довкола церковних звичаїв. Особливо тоді, коли слова і діла духовних лідерів починають розходитися.

Алогічність любові

Вчинки істинної любові не піддаються логіці: вони слідують серцю, жертвують собою і відображають євангельську сутність Христа.

Справедливість не за ярликами

В Україні дедалі частіше замість доказів використовують ярлики. Одних таврують за приналежність, іншим прощають зраду. Коли закон стає вибірковим, справедливість перетворюється на інструмент тиску, а не захисту.

У ВКРАДЕНОМУ ХРАМІ ДО РАЮ НЕ ПОТРАПИШ

Ця фраза — не риторика, а моральне твердження: неможливо шукати спасіння там, де порушені заповіді. Слова «У вкраденому храмі в рай не потрапиш» нагадують, що святиня не може бути привласнена силою, адже те, що освячене молитвою і любов'ю, не належить людині, а Богу.