Мы – зеркало Церкви

У каждого священника есть удивительная никому не присущая особенность – он всегда священник.

У каждого священника есть удивительная никому не присущая особенность – он всегда священник.

Даже тогда, когда спит и матушка его в бок толкает, чтобы не храпел: «Батюшка, ну ты расходился…» – он, все равно, остается священником, как бы кому не хотелось сделать из него «обыкновенного человека».

Дело в том, что по нам, независимо от годов служения, наличия приставки «прото-» или ее отсутствия, делают вывод о всей Церкви. И сколько бы мы не говорили, что не надобно проецировать отдельно взятую личность в рясе на все Православие – всё едино, слова и выводы: «Вот они какие!» – будут говориться уверенно и постоянно. Даже размышление насчет того, что каждый тринадцатый «Иуда», не помогут. Мы – зеркало Церкви. Плюс ко всему — то зерцало, в которое ежедневно смотрят и по нему делают выводы.

Грешны?

Несомненно!

Немощны?

Абсолютно!

Но все же, в каждом цветке распустившемся, Бога видим и благодарим, а в каждом грехе лукавого определяем…

Я сегодня утром на море смотрел.

Долго.

Удивительное понимание вечности в этой утренней тишине, когда волна тихо плещет, а за горизонтом не Турция представляется, а то необыкновенное, что жаждем, чему молимся и чего… боимся.

Смотрел и пытался определить, ту необъятность, которую иметь будем, если заслужим.

Почти представил.

Но тут кот хозяйский пришел.

Чисто мусульманский кот, с абсолютно христианскими понятиями.

Настырно сказал «мяу» и, поняв, что ничего с утра, кроме персика, не обломится, откровенно экуменически запрыгнул мне на колени, немного поворчал, устраиваясь, и, мурлыкая, уснул.

Моджахед, а не кот.

А ведь не прогонишь… тварь-то, Божия и, видимо, мне обрадовалась, потому что начинающимся утром, когда солнышко только встает из-за Аю-Дага, все курортники еще спят, и только мне приспичило в такую раннюю рань о вечности думать…

Даже претензий не предъявил за мое сугубо вегетарианское предложение.

Наверное, если бы священником не был, думал бы по-есенински:

«Глаза смежаются.

И как я их прищурю,

То вижу въявь

Из сказочной поры:

Кот лапой мне

Показывает дулю,

А мать — как ведьма

С киевской горы»

А здесь никакого смущения.

Мурлыкающий кот мусульманского происхождения. Поднимающееся из-за Медведь-горы солнце, легкие барашки на море и беспредельная синь, переходящая в вечность…

Было бы так, если бы я не был священником?

Не было бы.

Помолитесь за меня, пожалуйста.

И за кота тоже.

Читайте також