Гончая и заяц
Человек бежит, сколько живёт, чтобы обрести Христа, и никогда не останавливается. Бежит и чувствует не усталость, а радость.
Чтобы стало понятно, приведу вам один пример: хорошая гончая, учуяв зайца, не стоит возле охотника, а срывается с места, бежит и ищет зайца. Бежит, потом ненадолго останавливается, принюхивается, опять бежит. Она не может стоять на месте. Её ум занят тем, как найти зайца. Она не глазеет по сторонам. Для неё больше радости в беге, чем в стоянии на месте. Жизнь для неё в беге и поиске.
Вот такое трезвение нам нужно иметь. Ум наш должен постоянно стремиться ко Христу, потому что Он – наша цель. А мы, хотя взяли след, хотя знаем дорогу, знаем, куда идти, чтобы встретить Христа, часто стоим на месте, не двигаемся вперёд. Если бы мы не знали пути, то наше стояние на месте имело бы оправдание.
Прп. Паисий Святогорец. Слова. Том V. Раздел второй.
Доброе беспокойство – добрая тревога о «добром подвиге».
Доброе беспокойство не прекращается никогда.
Читайте также
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.
Братства: сетевая структура против империи
В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.