Это действительно был ОН

В страшном каунасском гетто уничтожили много евреев. Убивали. В один день, 28 октября 41-го года, расстреляли порядка десяти тысяч человек. А однажды, за один день, фашисты с полицаями убили всех детей. Их выманивали из домов музыкой. Тех, которых матери не отпускали, убивали на месте, прямо на глазах у матерей.

Потом наступило затишье.

А в 43-ем году все гетто перешли в ведение СС. И снова начались казни.

И один молодой 30-летний еврей, голый, стоя на краю рва, упал вниз с первыми звуками очереди. Его завалило телами. Он в ужасе стал выбираться. Пытаясь вылезти, зацепился руками за бруствер. Полицай, засмеявшись, проткнул ему руки штыком. И он свалился обратно.

До ночи он лежал во рву.

И ров под ним дышал, стонал и шевелился. Ночью он выполз, встал на ноги и побрёл в сторону далёких огней. Набрёл на хутор. Как-то перелез через забор и увидел у крыльца на верёвке какую-то простыню. Он накинул её на себя, поднялся и осторожно, пробитыми руками, стал скрестись в дверь. Дверь отворила молодая женщина. Он перешагнул через порог, навалился спиной на косяк и прошептал: "Спасите меня..." Она поджала губы и говорит: "Уходи от сюда! Если тебя здесь найдут – убьют и меня, и моих детей! Уходи туда, откуда пришёл!" Он посмотрел на неё и говорит: "Не прогоняй меня!"

И вот он стоит перед ней, измождённый, с пробитыми руками, в белом, и спутанные волосы, все в крови, прилипли ко лбу.

Он молчит.

И она молчит.

И она покачала головой: "Уходи!"

И вдруг из-за занавески выбежала маленькая светлая девочка, подбежала к ней, обняла её за ногу, подняла голову и сказала: "Мама, не прогоняй его! Это же наш Бог Иисус Христос!"...

Они прятали его и ухаживали за ним.

Потом он ушёл к партизанам. Воевал. Участвовал в самых дерзких операциях. Всех удивляло, что у него напрочь отсутствовало чувство страха. Погиб он уже в самом конце войны.

Я разговаривал с этой девочкой в 1988 году, в Каунасе. Ей было пятьдесят. Она была моложе, чем я сейчас. И я слушал её, и меня знобило. И я ей говорю: "Ну да, конечно, измождённый человек, лоб в крови, руки пробиты, запахнутый в белое... Вы же тогда маленькая были, просто такое впечатление..."

А она подняла на меня глаза, посмотрела спокойно и внимательно, покачала головой и говорит: «Вы не поняли. Это действительно был Иисус Христос».

Источник

Читайте также

Когда святые не могли простить друг друга: История трех учителей Церкви

Икона показывает их вместе, но жизнь развела врозь. О том, как дружба разбилась о церковную политику, а единство пришлось выдумывать через семьсот лет.

«Если останусь живым, уйду в Почаевскую лавру!»: история старца-подвижника

​Он прошел Вторую мировую, пережил советские тюрьмы и гонения на Церковь, но не сломался. Воспоминания о схиархимандрите Сергии (Соломке) – легендарном экономе и молитвеннике.

Опьянение Богом: почему Исаак Сирин молился за демонов, не веря в вечный ад

Церковь вспоминает святого, чье богословие – это радикальный протест против сухих законов религии. О том, почему Бог не справедлив, а ад – это школа любви.

Что будет с христианством, когда оно перестанет быть оплотом цивилизации?

Западные демократии любят вспоминать о свободе вероисповедания… когда им выгодно. Когда нет – прекрасно дружат с гонителями христианства.

Скальпель и крест: Разговор с хирургом, выбравшим Бога в разгар террора

Ташкент, 1921 год. Профессор хирургии надевает рясу и идет в операционную. Я спрашиваю: зачем? Он отвечает, но не так, как я ожидал.

Бог, Который бежит навстречу

​Мы иногда думаем о Боге как о строгом судье с папкой компромата. Но притча о блудном сыне ломает этот стереотип.