Святитель Игнатий (Брянчанинов) и его "Аскетические опыты"
День памяти: 30 апреля (13 мая)
Святитель Игнатий (Брянчанинов), православный богослов, епископ и проповедник, один из величайших мыслителей в Русской Православной Церкви, чье наследие насчитывает 7 томов, неоднократно переиздаваемых.
Среди его трудов особое место занимает произведение «Аскетические опыты», о которых сам Святитель говорил так: «…Они – дар Божий современным православным христианам. Я был только орудием…».
В своих проповедях Игнатий Брянчанинов призывал людей к покаянию и исправлению жизни, чтению Священного Писания и святоотеческой литературы. В наше время, для каждого православного христианина, наставления и советы святителя Игнатия служат светильниками во тьме неверия и бездуховности современного мира.
***
Святитель Игнатий (в миру Димитрий Александрович Брянчанинов) родился 5 (17) февраля 1807 года в старинной дворянской семье в селе Покровское, Вологодской губернии. В 1822 году отец повез Димитрия в Петербург для определения в Главное инженерное училище. Будущий святитель блестяще сдал вступительные экзамены и был принят в училище. Присутствовавший на экзаменах Великий Князь Николай Павлович, будущий Император, обратил внимание на способного юношу, и вскоре Дмитрий был приглашен в Аничков дворец, где Николай Павлович представил его своей супруге. Александра Феодоровна была поражена воспитанным в провинции молодым человеком, который знает основательно не только науки, но и латинский и греческий языки.
В училище Димитрий нашел товарища, однокурсника Михаила Чихачева, с которым начал тайно ходить на Валаамское подворье, а позже, по совету валаамских иноков, они стали посещать Александро-Невскую Лавру.
Весной 1826 года святитель Игнатий, уже окончивший училище и ставший офицером, тяжело заболел. Государь, узнав об этом, послал лейб-медика с приказанием извещать его о ходе болезни молодого офицера. Есть основание думать, что во время кризиса святитель Игнатий дал обет идти в монастырь. Всё дальнейшее подтверждает это.
При первом же своем появлении по выздоровлении в Александро-Невской Лавре, Димитрий Александрович знакомится со старцем Леонидом (Наголкиным), будущим преподобным Оптинским старцем, приехавшим из Александро-Свирского монастыря навестить своих учеников. Он находит в старце духовного руководителя, и решает приложить все усилия, чтобы оставить мир и устремиться за ним в монастырь.
Вскоре он подает прошение об отставке, которое было удовлетворено только в ноябре 1827 года, после тяжелой болезни.
Уволенный в чине поручика, будущий святитель немедленно выехал в Александро-Свирский монастырь, где становится послушником. Позже он отправился в Оптину пустынь, но пробыл там недолго.
Родители, обиженные тем, что он нарушил их волю, прекратили переписку с ним и лишили его денежной помощи.
Первое послушание будущего святителя было при поварне, где он помогал повару, бывшему крепостному его отца. Посылали его и на озеро ставить сети вместе с иноками-рыболовами. Раз осенью ему пришлось, залезши в воду, распутывать невод, отчего постигла его сильная простуда.
Будучи послушником, Димитрий Брянчанинов со смирением переносил все трудности монастырской жизни. Он находился в послушании у старца Леонида, который разрешал все его вопросы и недоумения. Старец воспитывал свое духовное чадо весьма строго.
28 июня 1831 года епископом Вологодским Стефаном Д. А. Брянчанинов был пострижен в монашество с именем Игнатий в честь священномученика Игнатия Богоносца; 5 июля он был рукоположён в иеродиакона, а 20 июля – в иеромонаха.
Затем в 1833 году он был возведен в сан игумена и направлен в Троице-Сергиеву пустынь под Санкт-Петербургом, для восстановления пришедшего в запустение монастыря, а в 1834 игумен Игнатий был возведен в сан архимандрита, что совершилось в Казанском соборе Петербурга.
Первые годы пребывания в Троице-Сергиевой пустыни святитель Игнатий охарактеризовал в сочинении «Плач мой», написанном в конце 1846 – начале 1847 года: «Непостижимыми судьбами Промысла я помещен в ту обитель, соседнюю северной столицы, которую, когда жил в столице, не хотел даже видеть, считая ее по всему не соответствующею моим целям духовным. В 1838 году я был вызван в Сергиеву пустынь и сделан ее настоятелем. Негостеприимно приняла меня обитель – Сергиева пустыня. В первый же год по прибытии в нее я поражен был тяжкою болезнию, на другой год другою, на третий – третиею: они унесли остатки скудного здоровья моего и сил, сделали меня изможденным, непрестанно страждущим».
Несмотря на частые приступы нездоровья, архимандрит Игнатий начал действовать, и скоро, благодаря вкладам богатых доброхотов и самого Государя, обитель приобрела внушительный и благоустроенный вид.
В памяти братии, населявшей Троице-Сергиеву пустынь, святитель Игнатий, их настоятель и наставник, сохранился как удрученный недугами, но деятельный и строгий отец.
Святитель много писал и говорил о молитве и, в частности, о молитве Иисусовой. Было издано целый ряд сочинений о молитве, которые могли бы составить книгу на эту тему.
В течение 1850-х годов было несколько попыток выдвинуть архимандрита Игнатия на епископскую кафедру, но противодействие этому было так сильно, что он был уверен в несбыточности такого дела. Однако оно совершилось: 27 октября 1857 года в Казанском соборе святитель Игнатий был поставлен во епископа Кавказского и Черноморского.
4 января 1858 года святитель Игнатий прибыл к месту своего служения, в Ставрополь. Летом 1859 года епископ Игнатий объезжал западную часть своей епархии, посещая приходы и монастыри Черноморья. Два месяца прожил в Тамани. Осенью хлопотал о новом помещении для Ставропольской семинарии. Кроме того, при его помощи решено было несколько дел, давно тянувшихся, о столкновениях и недоразумениях между гражданскими и церковными властями. Зимой он тяжело болел оспой, и силы его, в очередной раз, пришли в упадок.
20 апреля 1861 года в Ставрополе было закончено большое сочинение святителя Игнатия «Приношение современному монашеству».
В этом же году святитель ушел на покой и поселился в Николо-Бабайском монастыре (Ярославская область). Там он вел уединенную молитвенную жизнь и занимался писательской деятельностью.
Скончался епископ Игнатий 30 апреля 1867 года. К лику святителей Игнатий Брянчанинов был причислен 6 июня 1988 года. Перед канонизацией его мощи были торжественно перенесены в Свято-Введенский Толгский монастырь в Ярославле.
***
Из воспоминаний архимандрита Игнатия (Малышева), первого келейника епископа Игнатия Брянчанинова
Архимандрит Игнатий душу свою полагал за учеников своих: он прощал всякую немощь – лишь бы человек сознал ее с покаянием; но ненавидел лукавство и фарисейство; гордость и тщеславие обличал и искоренял ежедневно. Каких, бывало, унизительных качеств не навяжет старец своему послушнику и заставит говорить: я ленивый, нерадивый, гордый, самолюбивый, нетерпеливый, малодушный и проч., и непременно заставит все сие сознать в себе и за все просить прощения.
В особенности доставалось много подобных испытаний келейнику его Игнатию, известному под названием Маленького, проходившему различные послушания, и, между прочими, послушание свечника. Эта должность в летнее время требовала безвыходного пребывания в церкви: свечник увольнялся только чтобы пообедать или напиться чаю, который первое время братия собиралась пить в келье настоятеля. Игнатий обыкновенно приходил, когда все уже отопьют, и в чайнике оказывался не чай, а, как они выражались, «ай». И такого-то чаю Маленький Игнатий нальет себе чашку, а в эту минуту, случалось, войдет архимандрит, возьмет его за ворот и гонит в шею из комнаты вон, приговаривая: «Ах ты окаянный, сластолюбец! Разве ты за тем пришел в монастырь, чтобы чай пить? Вон пошел». И идет послушник на свое место к свечному ящику. Товарищ его, о. Феофан Комаровский, впоследствии бывший архимандритом Соловецкого монастыря, бывало, спросит: «Что, родименький, напился чаю?» «Напился», – ответит Игнатий.
В таком роде уроки бывали ежедневно, особенно первое время, когда о. архимандрит был еще помоложе и поздоровее. Но он учил и воспитывал каждого ученика по его силам и способностям, не щадя своих сил, не жалея времени, и, если его ученикам бывало нелегко принимать его учения и усваивать себе его правила, то и ему не мало трудов стоило каждого отдельно воспитать, внушить любовь к урокам и возводить в духовное состояние.
Архимандрит Игнатий ненавидел несогласия и ссоры: если случалось кому поссориться, он немедленно призывал их к себе и мирил, чтобы не оставалось неприязни до другого дня. Простой старец по имени Антоний так усвоил себе это правило, что, бывало, вечером, ходит всюду, ищет брата, с которым размолвился, и всех спрашивает: «Не видал-ли такого-то?» И на вопрос: «На что тебе его?» – отвечает: «Да видишь-ли, голова, давеча с ним поразмолвил, а отец говорит: солнце да не зайдет во гневе вашем; надо прощенья попросить». И непременно отыщет брата и исполнит свое благое намерение. Этот старец готовился к пострижению и, во время сенокоса, сушил сено вместе с рабочими. Архимандрит пришел на сенокос и сказал: «Бог помощь», – и, обращаясь к Антонию, спросил: «Что ты тут делаешь?» Старец по простоте отвечал: «Тружусь, как преподобный Сергий». «А я тебе припомню, как трудился преподобный Сергий», – отвечал настоятель.
Когда Антоний принял пострижение, то пришел к настоятелю просить монашеского правила, какое благословит ему держать. «А помнишь, что ты сказал мне на сенокосе, – говорит настоятель, – что ты трудишься, как преподобный Сергий? Преподобный Сергий клал по тысяче поклонов в сутки, клади и ты». – «Ой, батюшка, не могу, стар». – «Ну так смирись, клади двенадцать поклонов». Антоний упал к ногам настоятеля и говорит: «Батюшка, мало, благослови класть триста». – «Много, старец, не выдержишь». – «Нет, благослови: Бог поможет за твои молитвы». И исполнял старец это правило до самой смерти.
Ему не нравилось, когда кто-либо из братий уклонялся от него или боялся его. Все ближайшие ученики всегда находились около него, как пчелы около матки. Он приучал их к чтению Св. Писания, часто приглашал к себе и заставлял читать, как бы нужное для него самого, и усматривал, кто как читает, с какою верою и любовью к слову Божию. Келейников своих он заставлял читать каждый день утреннее и вечернее правило. Многие из них ежедневно вечером приходили исповедовать грехи свои, не оставляя до другого дня никакого греховного помысла, и получали разрешительную молитву. Вследствие чего они были веселы и легки, как на крыльях летали. Старец не любил уныния и, если замечал в ком уныние, спрашивал причину и разбивал словом утешения, прибавляя: «Уныние не от Бога, исповедуй грех и будь весел».
Архимандрит Игнатий был замечательно нестяжателен и несребролюбив; бывало, казначей принесет ему жалованье или долю по разделу братской кружки, – он и в руки не возьмет, и даже не сосчитает, а скажет казначею: «Положи, батенька, в налойчик», – и из этого налойчика брали келейники и расходовали по его распоряжению. Стол его был неприхотлив, он употреблял более растительную пищу и какие-либо кашицы, и то весьма умеренно, тогда как на вид он не представлял из себя постника или больного. Полный, румяный, он казался пользующимся совершенным здоровьем и, по мнению многих, изнеженным, а в сущности был изможден болезнями.
В зимнее время он почти никуда не выходил; в кельях устроены были тройные рамы, в небольшой гостиной стояли две печи, так что здоровому человеку невыносимо было сидеть в ней, а он входил в эту гостиную в рясе, ваточном подряснике и в катанках на ногах. Келейники часто надоедали ему советами держать температуру попрохладнее, уверяя, что будет для него здоровее. Старец покорится, бывало, своим попечительным чадам и непременно простудится: «Ну вот, послушал вас и простудился, болен. Тело мое, истомленное болезнями, требует большего тепла». Уйдет и затворится в своей теплице – в спальне.
Келейная его одежда была также незатейлива: мухояровый подрясник, не застегнутый на груди, на ногах катанки. Так и видишь его: ходит, бывало, по келье и потирает затылок или пишет у стола, или лежит в углу и читает книгу; вот постоянные занятия подвижника. Всегда приветливый, ласковый, в особенности со своими любимыми келейниками; он иногда шутил с ними и давал наименования каждому по его способностям.
Изречения святителя Игнатия Брянчанинова
-
Господь являет милость Свою к рабам Своим не в земном благополучии, а в земных скорбях.
-
Если ты думаешь, что любишь Бога, а в сердце твоем живет неприятное расположение хотя бы к одному человеку: то ты – в горестном самообольщении.
-
Жизнь наша коротка. Что в ней ни приобретешь – все должно оставить при входе в вечность. Одно благо, которое пойдет с нами туда: любовь к Богу и любовь ради Бога к ближнему.
-
Исполнение заповедей Спасителя – единственный признак любви к Богу, принимаемый Спасителем.
-
Истинная молитва есть голос истинного покаяния. Когда молитва не одушевлена покаянием, тогда она не исполняет своего назначения, тогда не благоволит о ней Бог.
-
Молитва – причащение жизни. Оставление ее приносит душе невидимую смерть
-
Пост доставляет уму трезвенность, а молитва есть оружие ума, которым он отгоняет от себя невидимых супостатов.
-
Только при посредстве покаяния можно перейти из состояния душевного в состояние духовное.
-
Любовь рождается от чистоты сердца, непорочной совести и нелицемерной веры.
-
Несчастлив тот, кто удовлетворен собственною человеческою правдою: ему не нужен Христос, возвестивший о Себе: «не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние» (Мф.9:13).
-
Скорбь по той причине и называется искушением, что она открывает сокровенное состояние сердца.
-
Смирение не видит себя смиренным.
-
Истинное послушание – послушание Богу, Единому Богу.
-
Желание видеть знамения служит признаком неверия, и знамения даны были неверию, чтобы обратить его к вере.
-
Занятия по дому и хозяйству очень полезны: удаляют от праздности и облегчают уму невидимую его борьбу.
Источники:
1. http://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov
3. http://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/o-znachenii-evkharistii-v-spasenii-cheloveka/
4. http://xn--80abexxbbim5e6d.xn--p1ai/citaty.shtml
5. http://foma.ru/svyatitel-ignatij-bryanchaninov-aforizmyi.html
6. http://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/zlatokrylyj-feniks/Читайте также
Подольский ковчег среди чумной катастрофы
В середине XVII века Киев оказался в эпицентре эпидемии и войны. Судебные книги и летописи рассказывают, как горожане спасались в запертых домах.
Заговор против изобретателя нот
Изобретение, спасшее церковную музыку от забвения, стоило его автору травли и изгнания. Восстанавливаем ход этого дела по документам XI века.
Право на вечный покой
Античный Рим безжалостно стирал имена миллионов простых людей после смерти. Христиане совершили невероятный переворот, вернув человеку духовное достоинство.
Тайный подвиг византийского подполья
Хрестоматийные учебники сводят иконоборчество к спорам богословов в Константинополе. Но настоящая драма разворачивалась в глухих деревнях.
Шестеренки вечности или зачем бенедиктинцы придумали часы
Монахи изобрели механические часы вовсе не ради дедлайнов. Они создали ритм, чтобы отвоевать время и освятить его непрерывной молитвой.
Тяжелый якорь верности
Маленькое кольцо на безымянном пальце прошло путь от финансового чека до иконы вечности. Мы вглядываемся в его скрытые и забытые смыслы.