Три важных вопроса

Жил-был  царь, который стремился ко всякой премудрости. Дошли раз до него слухи, что есть некий отшельник, который знает ответы на все вопросы. Приехал к нему царь и видит: дряхлый старик, копает грядку. Царь соскочил с коня и поклонился старику.

– Я приехал, чтобы получить ответ на три вопроса: кто самый главный человек на земле, какое дело самое важное в жизни, какой день важнее всех остальных.

Отшельник ничего не ответил и продолжал копать. Царь взялся ему помогать. Вдруг видит: идет по дороге человек – всё лицо кровью залито. Царь остановил его, добрым словом утешил, принес воды из ручья, обмыл и перевязал раны путника. Потом отвёл его в лачугу отшельника, уложил в постель. Наутро смотрит – отшельник грядку засевает.

 – Отшельник, – взмолился царь, – неужели ты не ответишь на мои вопросы?

– Ты сам уже на них ответил, – проговорил тот.

– Как? – изумился царь.

– Увидев мою старость и немощь, ты сжалился надо мной и вызвался помочь, – сказал отшельник.

 – Пока ты вскапывал грядку, я был для тебя самым главным человеком, а помощь мне была для тебя самым важным делом. Появился раненый – его нужда оказалась острее моей. И он стал для тебя самым главным человеком, а помощь ему – самым важным делом. Выходит, самый главный человек – тот, кто нуждается в твоей помощи. А самое важное дело – добро, которое ты ему делаешь.

– Теперь я могу ответить на свой третий вопрос: какой день в жизни человека важнее остальных, – проговорил царь. – Самый важный день – день сегодняшний.

Читайте также

Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души

Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.

Братства: сетевая структура против империи

В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.

Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль

Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.

Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы

Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.

Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?

Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.

Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти

Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.