Мерзость и шарлатанство - это две характеристики одного способа мошенничества
Наблюдая за количеством эфиров и рекламы всяких оккультных практик невольно задумываюсь, не рановато ли общество осудило Инквизицию. Может государству стоит внимательнее отнестись к психологическом здоровью своих граждан и запретить пропаганду всего это мракобесия?С точки зрения всех мировых религий, всякое колдовство мерзость оскорбляющая Бога. С точки зрения атеизма это просто шарлатанство. И тут как раз тот момент когда вера и атеизм в отношении к предмету колдовства не противоречат, а лишь дополняют картину.
Мерзость и шарлатанство - это две характеристики одного способа мошенничества путем обмана доверчивых жертв. И пусть не вводит никого в заблуждение что ведьма читает «молитвы» , молиться можно по всякому взывая как к святым так и к падшим, выполняя лишенные смысла обряды убивать веру.
Читайте также
Танці перед Вівтарем: що насправді відбулося у Троїцькому соборі Чернігова
Різдвяний перформанс у Троїцькому соборі Чернігова викликав гостру дискусію про межі допустимого в сакральному просторі. Чи є танці в храмі відродженням традицій, чи зневагою до святині?
Рождество или день программиста: о вере, выборе и ответственности
7 января для многих — не просто дата в календаре, а вопрос веры и личного выбора. Попытка придать этому дню новый смысл заставляет задуматься, без чего человеку действительно трудно жить.
Ханукия в Украине: не традиция, а новая публичная реальность
В Украине ханукия исторически не была традицией, но сегодня ее все чаще устанавливают при участии властей
О двойных стандартах и избирательности церковных традиций
Уже не впервые украинское информационное пространство взрывается дискуссиями вокруг церковных обычаев. Особенно тогда, когда слова и дела духовных лидеров начинают расходиться.
Алогичность любви
Поступки истинной любви не поддаются логике: они следуют сердцу, жертвуют собой и отражают евангельскую сущность Христа.
Справедливость не по ярлыкам
В Украине все чаще вместо доказательств используют ярлыки. Одних клеймят за принадлежность, другим прощают предательство. Когда закон становится избирательным, справедливость превращается в инструмент давления, а не защиты.