Твоя мера
Жена одного бедняка готовила масло, а он продавал его в одну из бакалей. Жена готовила масло в виде кругов весом в килограмм. И он продавал их бакалейщику и покупал необходимое для своего дома.
В один из дней бакалейщик засомневался в весе покупаемом им масла и, взвесив каждый круг, увидел, что они весят по 900 граммов. Он разгневался на бедняка. На следующий день, когда бедняк пришел к нему, он встретил его в гневе сказал ему:
– Я более не буду у тебя покупать, потому что ты продаёшь мне масло, говоря ,что оно весит килограмм, а оно весит всего 900 граммов!.
Тогда бедняк, расстроившись и опустив голову, сказал:
– Мы, о мой господин, не имеем весов, но я покупал у тебя сахар и сделал его для себя мерой для того, чтобы взвешивать ею масло.
Знай, что твоей мерой будут мерить и тебе!
Читайте также
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Таинства, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.