Молодая Мать и спящий Христос
Микеланджело высек скульптуру Девы, которая выглядит моложе своего Сына, и единственный раз в жизни оставил на мраморе автограф. Ни одна из этих «странностей» не случайна.
В капелле собора Святого Петра сквозь толстое стекло мы видим скульптуру из белого мрамора. Взгляд поднимается по нему, как по склону. Внизу – тяжелые складки одежды, сползающие по широким коленям. Поперек лежит тело Христа: голова запрокинута, рука бессильно свисает. А вверху – склоненное лицо Богоматери. Спокойное, сосредоточенное и не по годам юное.
Странно: погибшему Сыну Божию уже за тридцать. Матери же на вид лет двадцать. Как так? Неужели великий мастер допустил такую банальную оплошность в работе?
Самая прекрасная скульптура в Риме
В конце августа 1498 года в Риме заключили договор. Заказчиком был французский кардинал Жан де Бильер де Лаграулас, посол короля Карла VIII. Он хотел видеть скульптуру в капелле Санта-Петронилла при старом соборе Святого Петра – там, где он хотел иметь усыпальницу. Предмет договора описан так: «Пьета из мрамора, то есть Дева Мария с мертвым нагим Христом на руках».
Скульптору, флорентийцу Микеланджело Буонарроти, было тогда 23 года. Поручителем за юношу выступил банкир Якопо Галли. Он пообещал кардиналу, что работа станет самым прекрасным произведением из мрамора, какое есть сейчас в Риме. Смелое обещание, особенно учитывая малоопытность молодого мастера. Но Галли не ошибся.
Мрамор Микеланджело выбирал сам, в каменоломнях Каррары, в тосканских горах. Работа заняла около года.
Тип изображения тоже пришел издалека. В Италии Пьета была еще редкостью, зато на севере Европы, особенно в Германии, ее хорошо знали под именем Vesperbild – «образ вечерни». Этот образ связывали со службой Великой пятницы. Там Богоматерь обычно изображается старой, с изможденным лицом. Микеланджело взял на вооружение северный сюжет, но творческое решение выбрал оригинальное.
Нестареющая Дева
Почему Мария у него так молода? Современники тоже задавали этот вопрос. Ученик и биограф Микеланджело Асканио Кондиви записал ответ мастера: «целомудренные женщины сохраняют свежесть гораздо дольше, чем нецеломудренные». Записано это было через полвека после работы над Пьетой.
Есть еще одна версия. Микеланджело хорошо знал Данте. В Болонье молодой скульптор читал «Божественную комедию» вслух своему покровителю. А последняя песнь «Рая» открывается молитвой святого Бернарда к Пресвятой Богородице: «Дева Мать, дочь Сына Твоего». Возможно, именно эта строка подсказала скульптору образ не по годам юной Богоматери.
Как бы то ни было, юность Марии для скульптора – осознанный выбор, и он не единственный в своем роде.
Молодую Деву можно встретить и у других мастеров. Но в мраморе, на фоне мертвого тела взрослого Христа, этот контраст ощущается особенно остро. Время будто не властно над Пречистой.
Гигантские колени Богородицы
Обойдем статую – и увидим, что вся композиция вырисовывается в пирамиду. Ее вершина – голова Марии, основание – широкие складки одежды у подножия.
Если присмотреться к пропорциям, обнаруживается еще одна «несостыковка». Попробуйте представить, что Мария встала. Она оказалась бы выше двух метров. Иначе взрослое тело просто не поместилось бы у Нее на коленях.
Микеланджело прячет этот масштаб под лавиной драпировок. Ткань падает тяжелыми волнами, скрадывает пропорции, и глазу кажется, что все соразмерно.
Тело Христа при этом почти не тронуто муками. Раны от гвоздей и копья едва намечены, следов тернового венца нет. Перед нами как будто не истерзанный мученик, а просто человек, уснувший на руках своей Матери.
.jpeg)
Посмотрим и на руки Марии. Правой Она поддерживает тело через ткань, не прикасаясь к нему. Левая ладонь раскрыта вверх, как будто указывает: смотрите, вот Он.
Джорджо Вазари не скрывал восхищения от этой скульптуры: «Поистине чудо, что камень, поначалу лишенный всякой формы, был доведен до того совершенства, какое природа с трудом создает в живой плоти».
Автограф на ленте
Через грудь Марии проходит узкая лента. На ней высечено на латыни: «Микеланджело Буонарроти, флорентиец, делал». Это единственная работа мастера с полной подписью.
Вазари рассказывает, откуда она взялась. Однажды Микеланджело услышал, как приезжие из Ломбардии хвалят статую и приписывают ее «нашему Горбуну из Милана», скульптору Кристофоро Солари. Той же ночью мастер заперся в капелле со светильником и резцами и высек на ленте свое имя.
История красивая, но исследователи в ней сомневаются. Лента так естественно ложится на грудь Девы, что, скорее всего, она изначально была задумана под подпись.
Обратим внимание на последнее слово – «делал», а не «сделал». Так подписывались античные мастера, словно оставляя работу навсегда незавершенной. На фоне мертвого Христа эта незавершенность звучит как обещание: история шедевра еще не закончена.
Кощунство в Пятидесятницу
21 мая 1972 года в соборе Святого Петра праздновали Пятидесятницу по западному календарю. Около половины двенадцатого мужчина по имени Ласло Тот перелез через ограждение. Он достал геологический молоток и начал бить по статуе, в сумасшествии выкрикивая, что он – Христос.
Фанатик успел нанести около пятнадцати ударов. В результате отлетела левая рука Девы у локтя, был отбит нос, повреждено веко. Нападавшего скрутил пожарный Марко Оттаджо. В тот же день папа Павел VI молился у разбитой статуи под объективами телекамер.
Реставрация шедевра оказалась кропотливой. Из десятков обломков собрали утраченное. Нос восстановили из трех фрагментов. Предплечье закрепили стальным стержнем. Синее пятно, оставленное молотком на левом веке, сняли обычной клейкой лентой, без растворителей. А тонкие щели за шеей Марии нарочно оставили видимыми – в память о нападении.
Скульптура за стеклом
С марта 1973 года Пьета стоит за пуленепробиваемым стеклом. Раннее ее возили в Нью-Йорк на лайнере «Кристофоро Коломбо», в стальном контейнере, рассчитанном держаться на плаву, если корабль пойдет ко дну. Скульптура прибыла без единой царапины. Однако после этой поездки папа Павел VI запретил вывозить ее снова.
В 2024 году старое, помутневшее стекло заменили. Новое уже может выдержать до 26 прямых ударов молотком или топором.
Да, мы больше не можем подойти к шедевру вплотную. Зато очень хорошо видим все, что задумал Микеланджело.
Юную Мать, над которой не властно время. Огромные колени, на которых уместился взрослый Сын. Раскрытую ладонь. И имя мастера с глаголом в незавершенном времени. Каждая из этих «несостыковок» оказалась частью одного замысла: Сын уснул на руках Матери, и Она спокойно ждет, когда Он проснется.
