Старый Новый Год в Европе
Традиция встречать старый Новый год сохранилась в Сербии, Черногории и Македонии, т.к. Сербская православная церковь, как и русская, продолжает жить по юлианскому календарю.Старый Новый год отмечают и в Швейцарии, в кантоне Аппенцель Ауссерроден, правда, по другой причине. Когда на границе 16-17 веков стал повсеместно в Европе вводиться Григорианский календарь, жители этого, одного из старейших кантонов Швейцарии выступили с протестом и заявили, что «они не допустят, чтобы кто-то предписывал им, когда они должны праздновать свои праздники». Так, с истинно швейцарским упрямством, они и «протестуют» уже больше 400 лет на удивление соседям и на радость своих граждан, а теперь и на радость многочисленных туристов, и празднуют весело и красиво.
Со Старым Новым Годом Вас дорогие Друзья!
Читайте также
Танці перед Вівтарем: що насправді відбулося у Троїцькому соборі Чернігова
Різдвяний перформанс у Троїцькому соборі Чернігова викликав гостру дискусію про межі допустимого в сакральному просторі. Чи є танці в храмі відродженням традицій, чи зневагою до святині?
Рождество или день программиста: о вере, выборе и ответственности
7 января для многих — не просто дата в календаре, а вопрос веры и личного выбора. Попытка придать этому дню новый смысл заставляет задуматься, без чего человеку действительно трудно жить.
Ханукия в Украине: не традиция, а новая публичная реальность
В Украине ханукия исторически не была традицией, но сегодня ее все чаще устанавливают при участии властей
О двойных стандартах и избирательности церковных традиций
Уже не впервые украинское информационное пространство взрывается дискуссиями вокруг церковных обычаев. Особенно тогда, когда слова и дела духовных лидеров начинают расходиться.
Алогичность любви
Поступки истинной любви не поддаются логике: они следуют сердцу, жертвуют собой и отражают евангельскую сущность Христа.
Справедливость не по ярлыкам
В Украине все чаще вместо доказательств используют ярлыки. Одних клеймят за принадлежность, другим прощают предательство. Когда закон становится избирательным, справедливость превращается в инструмент давления, а не защиты.