Фарисейская мухология
Как правильно награждаются этим «почетным» титулом люди, которые, декларируя себя Кибальчишами, живут как Плохиши. При этом всем они в упор не видят своего притворства и продолжают считать себя эталоном «правильности».
Кстати, по моим наблюдениям и кратким опросам, наша студенческая молодежь уже не в состоянии вразумительно дать определение понятию фарисейства. Их словарный запас стремительно падает в результате перестройки образования последних лет. Так что на выходе из средней и высшей школы мы скоро получим Эллочек и Эдиков Людоедовых со сленгом в десяток слов, в основном протяжно - мычащих. Но это к слову.
То, что выше было написано о фарисействе, давно сказано, давно обличено, вытащено на свет и обнародовано. Суть притчи во внутреннем лицемерии, в той игре, в которую мы играем сами с собой. Мы не только хотим казаться в глазах других хорошими, хуже всего то, что мы таковыми кажемся в глазах своих собственных. Мы с удовольствием верим в свою игру перед собой, где мы и артисты, и зрители.
Но жизнь показывает, что притча нас, как правило, мало чему научила.
Самые рейтинговые статьи в православном интернете и такие же блогеры говорят не о духовном наследии святых отцов, а о яростном обличении тех или иных недостатков духовенства. Вот и сегодня мне попалось на глаза бурное обсуждение одного священника, сделавшего себе печать, на которой прописаны по окружности сан, епархия, а в центре отчеканена собственная фотография. В сущности, спорной в этой печати может быть только фотография, но какого-то критического духовного криминала в этом нет. Но какие перлы - комментарии сопровождали эту подачу! «Да он просто писать не умеет, а крестик ставить стыдно, вот и сделал печать», «Нимба шибко не хватает», «Увековечил батюшка себя! Не делами, так печатью», «Не хватает двух атрибутов: в деснице кропила, в шуйце кадила» – и это еще скромное видение проблемы.
Я зашел на странички некоторых комментаторов. Все чинно, все православные, все, как положено, радио «Радонеж» слушают – не подкопаешься. Да и к ним самим эта «новость» не имеет никакого отношения. Но они «знают», что по этому поводу нужно сказать, и не могут себя сдержать – жуть как высказаться хочется.
В своем духовном устроении мы делимся на мух и пчел. Первые собирают в Церкви нектар, вторые – навоз. Кому что нравится и по вкусу.
Одна из граней фарисейства – в той ошибке, на которую указывали все святые отцы: «Нельзя плакать над трупом соседа, когда свой дома смердит». А если и повеяло откуда-то тухлым запашком, то помолись Богу о том, кто, как тебе кажется, завонялся. А лучше всего себя понюхай, может, уже вдышался и привык к своему запаху? Если бы мы хотя бы немного увидели, что у нас самих творится внутри, мы бы перестали жужжать раз и навсегда. Просто было бы не до этого.
Сегодня в этой притче Церковь призывает в качестве подготовки к Великому Посту приготовиться к здоровому православному аутизму. Войти в себя, залезть в свой внутренний мир, как улитка в ракушку, отключить внешние датчики и посмотреть на себя самого повнимательней.
Читайте также
Перочинный нож в руках святителя и наши отговорки
Мы ждем идеальных условий для жизни и работы. Святитель Лука оперировал слесарными щипцами в промерзшей избе и не считал это подвигом.
Мужество быть невестой: почему все верующие души – женского пола
Великий пост раскрывает главную тайну человеческой природы: чтобы по-настоящему встретиться с Богом, самому сильному мужчине придется научиться духовно быть женщиной.
Иисусова молитва: как превратить жизнь в «прямой эфир» с Богом
Второе воскресенье Великого поста посвящено святителю Григорию Паламе – человеку, который отстоял наше право на реальную встречу с Творцом.
Диаконские будни: невидимый труд за закрытыми дверями алтаря
О том, что скрыто от глаз прихожан, как готовится Литургия и почему диакон приходит в храм, когда город еще спит.
Стеклянная стена: как манипуляция в храме крадет свободу и подменяет Бога
Манипуляция – древний инструмент выживания. Но встречаясь в Церкви, она ворует у людей драгоценный дар свободы.
Небесный полет отца Руфа: история летчика, ставшего лаврским насельником
Отказавшись от карьеры ради Бога, он прошел через тюрьмы и забвение, чтобы стать молитвенником Киево-Печерской лавры.