Ничто не устрашит праведника
Это событие было поистине знаковым. Для многих оно ассоциируется с выражением недоверия тогдашнему митрополиту Филарету (Денисенко) и его смещением с Киевской кафедры, а также поста Предстоятеля Украинской Православной Церкви.
Важнейшее значение Харьковского собора состоит в том, что он окончательно сбросил с Церкви оковы тоталитаризма, а также «декоммунизировал» Ее настоящее и будущее.
Внутренняя «декоммунизация» произошла благодаря внесению правок в Устав УПЦ. Они нивелировали ряд положений, предоставляющих Предстоятелю фактически неограниченную власть. Тем самым епископы не только отвергли возможность карьеризма и политиканства в Церкви, но и сделали Ее управление более демократичным – на принципах соборного разума и соборного принятия решений.
Внешняя «декоммунизация» состояла в открытом отрицании правомочности практики государственных структур в диктаторском стиле руководить религиозной сферой страны, делая ее заложником сиюминутных политических, идеологических или электоральных интересов. Участники Харьковского собора нашли в себе мужество противостоять неприкрытому административному давлению и не допустить попрание воли подавляющего большинства верующих Украинской Православной Церкви в угоду амбициям некоторых политиков, а также человека, не сумевшего пережить свое поражение на выборах Предстоятеля РПЦ.
Неудивительно, что такая позиция вызвала в те времена настоящую бурю преследований и гонений. В частности, у УПЦ были отобраны Владимирский собор и резиденция Киевских митрополитов на улице Пушкинской. В регионах под удар радикалов попали многие епархиальные управления. Массово захватывались и наши храмы.
Однако Церковь выстояла. И не просто выстояла, но и показала качественный и количественный рост. Так, с 1992 по 2014 годы количество приходов увеличилось с 5,5 тысяч до 12,5 тысяч; число монастырей выросло с 32 до 228; количество духовных школ – с 4 до 17.
Все это свидетельствует лишь об одном – гонения не способны уничтожить настоящую Церковь. Ведь как сказал свт. Иоанн Златоуст: «Ни гнев царя, ни коварство воинов, ни зависть врагов, ни плен, ни пустыня, ни огонь, ни печь, ни тысячи бедствий – ничто не может победить или устрашить праведника».
Митрополит АНТОНИЙ, управляющий делами Украинской Православной Церкви
Читайте также
Зачем мы обращаемся к святым, если Бог слышит напрямую?
Молитва святым – это просьба о руке в темноте, когда сами мы подняться к Богу уже не можем.
Excel-таблица святости и почему она всегда рушится
Мы тайком ведем бухгалтерию своих духовных побед. А когда таблица обнуляется срывом, мы плачем не о Боге, а о потерянном статусе хорошего христианина.
Тайный источник живой воды и спасение души от земного плена
Человек непрерывно поглощает землю ради выживания тела. Разговор Христа у колодца открывает нам горькую правду о суете и указывает единственный путь к подлинному бессмертию.
Кому мы отдаем первые пятнадцать минут утра?
Праведный Иоанн Кронштадтский описал утренний думскроллинг так точно, словно держал в руках смартфон. Зайдем к нему в Кронштадт спросить: что мы делаем не так?
Когда Бог молчит: что мы делаем не так?
Мы привыкли, что у каждой кнопки есть отклик. Но молясь о самой горячей просьбе в жизни – мы получаем в ответ тишину. Льюис описал это так точно, что лучше не скажешь.
Серафим Роуз: от пустоты – к Истине
РПЦЗ благословила подготовку прославления американского иеромонаха, который прошел через неверие, восточную философию и духовный кризис и стал одним из самых читаемых православных авторов ХХ века.