Вопреки всем разделениям: икона, объединяющая народы

Летом 1521 года Москва была залита слезами, охвачена ужасом и наполнена паникой от безысходности: стало известно, что крымский хан Махмуд-Гирей с многотысячной ордой крымчаков стремительно движется к границам Руси. Великий князь Василий III наспех собрал войско и выступил наперерез захватчикам. На Оке обе стороны схлестнулись в кровопролитной, но неровной, битве, – крымские татары по численности намного превосходили русичей. Москва оказалась беззащитной, и ордынцы ринулись разорять Коломенские и Московские земли. Летопись лаконично передает рассказ об этих событиях: “Начал царь (т.е. крымский хан. — авт.) разорять Коломенские места, и разорил их, и многих взял в плен… А сам стоял на Северке (правый приток Москвы-реки. — авт.) две недели, а войско свое распустил; и иные из них пришли изгоном к Острову, селу великого князя под Москвой, и на Угреше монастырь сожгли. А москвичи и пришедшие в Москву из уездов сидели в ту пору в городе, в осаде. Великий же князь ушел из Москвы на Волок и начал с воеводами и с людьми своими собирать войско. И узнал о том окаянный царь Махмет-Гирей, и вскоре ушел восвояси, не дожидаясь, пока великий князь соберет силы…”

На самом деле, летописец слишком скупо и кратко описал то, что происходило в те страшные летние дни в окрестностях Москвы. Да и страницы исторических хроник не в состоянии передать всю людскую боль и отчаяние той поры. Махмуд-Гирей подошел впритык к стольному граду, разорил пригород, множество коломенцев и москвичей попало в плен. Очевидцы рассказывали, что крымчаки увели с собой огромный ясир. Но в Москву хан так и не вошел. Нерушимой преградой Гирею стала Сама Заступница и Печальница Русской земли – Пресвятая Богородица в Ее образе Владимирском.

Перед святой иконой, до того времени уже прославленной чудотворениями и скорой помощью, все время, пока город был в осаде, усердно молился митрополит Варлаам, молились и столичные жители. Просили одного – избавления от гибели, ведь то, что делали ордынцы с людьми во время своих кровавых набегов, было всем известно. Вот и просили – и духовенство, и стар, и млад, чтобы Матерь Божия защитила и сберегла. А надеяться, кроме как на Нее, было уже не на кого. Помощь Богородицы тогда была столь явной, что можно было, казалось, дотронуться рукой. В письменных источниках, сохранившихся до наших дней, записаны многочисленные сведения о чудесах, что происходили по молитвах к Богоматери в те дни.

Например, Степенная книга сообщает о трех, одновременно совершившихся видениях трем разным людям, среди которых – и московский святой, блаженный Василий: из Кремля, с Владимирской иконой Божией Матери, стал уходить сонм святителей, забрав образа и святыни – в наказание Божие за грехи ее жителей.

Уже на выходе из кремлевских ворот процессию остановили преподобные Сергий Радонежский и Варлаам Хутынский. Вместе они совершили молебен за спасение Москвы и вознесли ко Господу пламенную молитву о прощении согрешивших и избавлении столицы от врагов. После этого святители возвратились в Кремль и принесли обратно Владимирскую икону. Так, по молитвам перед чудотворным образом Божией Матери сами Небесные силы вступились за Русскую землю. Крымские татары в страхе бежали из-под Москвы. А немногим позднее, в память о чудесном спасении столицы был установлен еще один праздник в честь великого сокровища Руси.

История Владимирской иконы Богородицы начинается с Константинополя и переносится во времена Киевской державы. Вышгородская – еще одно название древнего образа, самого старого с числа семнадцати богородичных православного календаря. Согласно преданию, эта икона – наиболее достоверный портрет Богородицы, ведь сам апостол Лука, очевидец Пресвятой Девы, дерзнул изобразить Пречистую в Ее земной подобе. Небольшой образ, размером 78х55 см, был написан в Иерусалиме на доске стола, за которым сидел за трапезой Спаситель со Своей Матерью и праведным Иосифом. Предание сохранило нам слова Богородицы, когда Она увидела икону: «Отныне ублажат Мя все роды. Благодать Рожденного от Меня, и Моя с этой иконой всегда пребудет».

В 450 году, при византийском императоре Феодосии ІІ, образ Богоматери попадает в Константинополь. Столица Византийской империи в те времена переживала свой расцвет, налаживая международные связи и обретая партнеров. Поэтому список с уникальной иконы на липовой доске и стал тем дорогим подарком для желанных союзников Константинополя – Руси, привезенным в 1136 году Юрию Долгорукому от константинопольского патриарха Луки Хрисоверха. Образ был положен в княжеской резиденции в Вышгороде – любимом местечке киевских князей и вотчине княгини Ольги, где для него был возведен специальный храм. Русь тогда разрывали межусобицы, иногда одним городом за год владело несколько князьков, набеги, захваты и кровопролития стали обычным явлением. Вот и в 1155 году сын Юрия Долгорукого, владимирский князь Андрей Боголюбский, решил завладеть не только землей, а и иметь у себя прославленную святыню. Но путь в Ростов у захватчика не удался: возле Владимира кони, везущие чудотворный образ, заупрямились, и никакая сила не могла сдвинуть их с места. Так же странно вели себя и другие лошади, которых растерянные конюхи запрягали в повозку. Так князь застрял за десять вёрст от Владимира и не мог продвинуться ни на шаг вперед. А ночью Сама Богородица явилась ему. То ли это дивное явление, то ли множество чудес, совершавшихся по дороге в Ростов, то ли смягчилось сердце Боголюбского, но даже он согласился, что воле Богоматери перечить нельзя, и икона осталась там, во Владимирском Успенском соборе. Так Вышгородский образ Богородицы стал Владимирским. Дальнейшая его история связана уже с Москвой, куда он был перенесен в 1395 году во время набега Тамерлана. И снова Богородица явила силу Своей безграничной милости и бесконечной любви к людям – завоеватель увидел Жену, Которая в ослепительном сиянии и сопровождении сонма святителей спускалась с огромной горы, и повел войска восвояси.

Вышгородско-Владимирская икона пережила десятки поколений, видела не одного тирана, завоевателя и правителя, вышла практически невредимой из пожаров и потопов. В результате нескольких реставраций от ее первозданного вида остались только лики Богоматери и Спасителя. Но даже вмешательство мастеров более позднего времени не изменили особенную теплоту и свет, свойственную Владимирской иконе. Матерь Божья с Сыном все так же прикасаются ликами. Их головы, как символы Христа и Его Церкви, обращены друг ко другу. Фигура Богородицы почти лишена движения – всем телом Она прильнула к Сыну, поддерживая Его руками. Младенец тесно прижался щекой к Богоматери и обнимает Ее за шею. Из-под омофора Богородицы видна Его ручка, а чуть ниже – милая деталь – пяточка Богомладенца. Теплые золотые и красные цвета, оттенены белыми деталями, делают икону какой-то по-домашнему светлой и родной. Чем дольше смотришь на образ, тем больше он напоминает изображение матери с ребенком, которых художник запечатлел во время минут особой нежности и любви.

Такой и сохранилась в памяти православных Владимирская икона Богородицы – Та, Которая изображена на ней, с невероятной любовью и милостью покрывает Своих земных чад и молит за них Своего Сына.

Удивительно, но и сегодня мы, люди ХХІ века, можем лицезреть самый точный портрет Богородицы в образе Ее Владимирско-Вышгородском. С 1930 года он хранится в Государственном историческом музее, а сейчас – в храме Третьяковской галереи. Может, уже в наши дни, когда земли Руси опять, как и много веков назад, раздирают распри и межусобицы, пришла пора всенародного покаяния, молитвы и искреннего обращения к Пречистой, взывая сейчас, как и тогда: «Матерь Божия, спаси землю Русскую!»…

Читайте также