Если бы мы были в раю – ни за что бы не ослушались
– Папа, если бы мы были в раю, то ни за что бы не съели плод познания добра и зла. Ведь Бог не разрешил его трогать, правда, папа?
– Правда, – улыбнулся отец и уложил детей спать.
На утро он встал раньше всех, поймал во дворе воробья и посадил его в непрозрачную кастрюльку. Разбудив девочек, он показал им кастрюльку, которую поставил на подоконник отрытого окна в кухне, и сказал:
– Пожалуйста, не снимайте крышку с этой кастрюльки, пока я не приду с работы. Когда я вернусь, то сам покажу вам сюрприз, который там находится. Если будете послушны, куплю вам новую игру.
Родители ушли на работу, а дети остались дома одни. Всеми силами пытались они себя отвлечь от кастрюльки, стоящей на кухне. Давно переиграли во все игры, какие знали, но любопытство не давало покоя – очень хотелось заглянуть в кастрюльку. В конце концов старшая уговорила младшую, которая еще боялась, что отец будет ругаться, заглянуть в кастрюльку.
– Мы только одним глазком глянем и закроем, – сказала она. – Папа даже не узнает.
Но как только сестры приподняли крышку, воробей вылетел в окно. Испугавшись, девочки захлопнули уже пустую кастрюльку. Вечером вернулся отец и, увидев, что кастрюлька пуста, сказал:
– Ну что, маленькие Евы, не выдержали, выпустили птичку. Вот так и Ева не удержалась, чтобы не попробовать плод познания добра и зла. Нарушив запрет Бога, первые люди сами выбрали зло вместо добра, потому что всякое зло начинается с непослушания.
Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.
Читайте также
Братства: сетевая структура против империи
В 1596 году православие в Украине объявили «мертвым». Но пока элиты уходили в костелы, простые мещане создали структуру, которая переиграла империю и иезуитов.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.
Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»
В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.