Что мы думаем о нашей Церкви

Кто еще считает, что прихожане канонической Украинской Православной Церкви не осознают, чем наша Церковь отличается от т.н. Киевского патриархата? Кто думает, что этим людям все равно, в какой храм ходить и как молиться Богу?

Эти краткие истории о выборе в вере и отношении к церковному расколу – фрагменты огромной мозаики чувств и убеждений верующих людей. Тех, кто, несмотря на клеймо политической неблагонадежности из-за принадлежности к УПЦ, остается верным канонической Православной Церкви.

«Не вижу для себя другого пути»

Людмила Станиславенко, 41 год, депутат Винницкого облсовета, председатель комиссии по вопросам образования, культуры, семьи и молодежи, спорта и туризма, духовности и исторических ценностей, прихожанка храма св. Луки Крымского, Винница:

– Я – верующая канонической Украинской Православной Церкви, потому что не вижу для себя другого пути, чтобы жить. С рождения, благодаря своим родителям, я – на церковных богослужениях. Хорошо помню, когда почти все церкви в Виннице были закрыты, мы ходили в храм Рождества Богородицы на Пятничанах, зимой, по льду через Южный Буг – у меня очень яркие воспоминания этих дней… Хождение в храм стало настолько важным в моей жизни, что я в очень редких случаях пропускаю воскресные и праздничные службы. Если это другой город, стараюсь там найти наш храм, хотя, к сожалению, это не всегда получается. Во время воскресных богослужений я набираюсь сил на всю будущую неделю. В храме я морально отдыхаю, духовно обогащаюсь и получаю позитивный духовный и душевный настрой на работу и жизнь. Считаю своим долгом в воскресенье поблагодарить Бога за все, что было в течение прошедшей недели, что прожила я и моя семья.

Мой выбор канонической Украинской Православной Церкви – это, конечно же, не только привычка. Если бы Господу Богу было угодно, я была бы крещена в другой Церкви, но Слава Богу, Он выбрал для меня православную веру. Именно здесь я чувствую особую духовность на воскресных и праздничных богослужениях, особых богослужениях во время Великого поста, в предпасхальную неделю и на Пасху, когда я в очередной раз убеждаюсь, что поступаю правильно. Для меня очень важен не обряд «для галочки», а каноничность, которая есть в нашей Церкви.

Я много читала и разговаривала со своим духовным наставником, поэтому знаю, что самое главное – в Церкви должен быть Святой Дух. Если мы принимаем Причастие, это не просто некое действие, это Таинство. И для меня важен тот факт, что именно наша Церковь – каноническая, Единая, Святая, Соборная и Апостольская, в которой присутствует Святой Дух. Нашей Православной Церкви более 2 000 лет, она берет начало от Христа, и все эти века соблюдает духовные каноны, заложенные Господом. Это и есть самое важное в Церкви.

«Нужно быть терпеливыми и толерантными друг к другу»

Татьяна Лихицкая, 33 года, редактор Сегодня.ua, прихожанка Свято-Ольгинского храма, Киев:

– Я являюсь прихожанкой Украинской Православной Церкви, потому что знаю историю и понимаю значение слова «каноническая». Считаю, что проблема разделения Церквей лежит исключительно в политическом поле, и слово «раскольники» правильно было бы применять к церковной верхушке, а не к простым людям. Ведь большинство из нас идет в храм не к священникам с их личными убеждениями (хотя они, безусловно, имеют сильное влияние на паству), а к Богу. В Библии церковь называется Домом Божиим. И мы приходим в Храм, к Богу. Со своими многочисленными вопросами, житейскими сложностями, грехами, покаянием…

Объяснить бабе Варе из села Х, где один храм на 30 км, что отныне она не должна ходить в церковь, Дом Божий, потому что там «раскольники», или называть ее «раскольником» – неуместно, как и настраивать прихожан друг против друга. Нужно объяснять, быть терпеливыми, а не относиться с презрением и надменностью. Может, баба Варя своей праведной жизнью уже свое спасение заслужила, а нам нужно еще многое сделать. История меняется, время все расставит по своим местам, вечное же останется вечным. Нужно быть терпеливыми и толерантными друг к другу.

«Церковь и вера тут ни при чем»

Сестры Банарюк Юлия, 20 лет, студентка, и Банарюк Ольга, 14 лет, школьница, прихожанки храма Архистратига Михаила, пгт Тывров, Винницкая область.

Юлия:

– Моя мама является прихожанкой этой церкви, просфоры печет, и я лет с шести-семи хожу в наш храм. И вообще, я считаю, что наша Церковь самая правильная. А о раскольниках знаю немного, хотя у нас есть их храм. Но они не просили благословения на создание своего патриархата. Все это они сделали самостоятельно. Взяли, сделали, и они теперь правильные, и говорят, чтобы мы к ним шли. Но они есть и есть – они так захотели, это их выбор. Зачем им что-то доказывать?!

Ольга:

– У них своя вера, они верят только тому, что говорит их батюшка. Отношусь к ним с грустью, почему они сразу так категорично: «Ой, это Московский Патриархат, это Россия, мы не ваши, у нас война, они нас убивают, а вы к ним относитесь. Но я, вообще, думаю, что Церковь и вера здесь ни при чем.

«Такой раскол нужен, чтобы отделить "зерна от плевел"»

Юрий Лопухов, 56 лет, инженер, храм иконы Божьей Матери «Взыскание всем погибшим», Кривой Рог:

– В Украинской Православной Церкви я потому, что она каноническая. А Церковь КП не воспринимаю совсем. И главу ее называю не иначе, как Денисенко, так как из сана он извергнут. Для меня это некая общественная организация, которая дурманит народ и бандитским путем захватывает храмы. Но на все воля Божья, на этом этапе, наверное, такой раскол нужен, чтобы отделить «зерна от плевел».

К владыке Онуфрию отношусь с большим уважением и почтением, как к достойному преемнику покойного Блаженнейшего Владимира. В очень непростое время владыка Онуфрий возглавляет нашу Церковь, хочется пожелать ему мудрости, терпения и здравия!

«Наша Церковь есть истинная Православная Церковь»

Татьяна Конькова, 40 лет, администратор учебного заведения, прихожанка храма св. Луки Крымского, Винница:

– Я являюсь прихожанкой Православной Церкви еще с тех времен, когда не было разделений на Московский и Киевский патриархаты. А когда произошел раскол, у меня не было даже мысли о переходе куда-либо, потому что наша Украинская Православная Церковь и есть истинная Православная Церковь, которая находится в лоне единой Православной Церкви по всему миру. В канонической УПЦ остались неизменными язык Богослужения, Таинства и Верховноначалие.

И наш Блаженнейший Онуфрий – Божий человек, который излучает добро и благодать, стойкость в вере, спокойствие и смирение. Когда мне приходилось быть рядом с ним, я испытывала такой прилив благодати, что просто лились слезы.

А о раскольниках говорить можно много, но мы должны молиться за них, чтобы они вернулись в лоно нашей Церкви.

«Люблю каждого, даже если он не такого мнения, как я»

Арина Кантонистова, 36 лет, журналистка, общественный деятель, прихожанка Спасо-Преображенского собора, Винница:

– Трудно общаться с родными, друзьями, знакомыми, которые меня кто в шутку, кто всерьез называет религиозной сепаратисткой. С близкими мы договорились, что эту тему просто не поднимаем. На слова других стараюсь не обращать внимания. И иду дальше с Богом в душе. Для меня самое главное, чтобы люди любили не себя в Церкви, а Церковь в себе. Остальное – детали.

Когда иду в главный винницкий Собор, часто вспоминаю историю моего крещения. Это был 1985 год. Мне исполнилось пять. Крестили в селе, чтобы никто не видел. Потому что тогда запрещалась религия, но Церковь Православная была единой. Уже тогда она стала моей семьей, от которой не отрекаются. Когда я в храме, я молюсь Богу, святым отцам, мученикам. Я молюсь им. Молюсь о мире не только на территории Украины, но и о мире в наших сердцах. Ведь Бог – это любовь. И я люблю каждого, даже если он не такого мнения, как я.

«Разница между нашей Церковью и раскольниками в Духе»

Антон Кавалер, 26 лет, инженер, прихожанин храма св. Луки Крымского, Винница:

– В нашу Церковь я пришел по велению души – ноги сами привели. И это было слегка иррационально. Я не выбирал, как князь Владимир или как, бывает, другие люди выбирают себе веру. Душа проснулась – и я пошел в эту Церковь. И она мне стала близкой – я пришел сердцем. Уже потом, сейчас доходит ум – догоняет. И возникло чувство благодарности. Я об этом, возможно, даже не помышлял, а получил дар от Бога – прощение, свой шанс, новое рождение и осмысление себя и жизни. А с благодарностью возникает и чувство верности. Как к родителям, которые дали мне жизнь, и я им должен быть благодарен всю свою жизнь. Этот долг всегда со мной. Как говорится, мы должны друг другу любовь. Так и здесь: я должен любовь Церкви. Это не бюрократическое отношение, а именно любовное. Отношение между личностями. А Церковь как собрание личностей – соборная личность, Тело Христово, поэтому такие отношения возникли и продолжаются. И Церковь готова принять любого человека, даже меня, если я собьюсь когда-нибудь, когда совершаю ошибки или грехи.

Но я пришел в Церковь, когда еще не было этой политически нагнетенной ситуации. Потом я стал видеть, что в обществе меняется отношение к нашей Церкви, но я стараюсь не смущаться по этому поводу. А живу этим своим чувством благодарности и любви. И вспоминаю свое первое знакомство с нашей Церковью, которое было лишено политического антуража и даже каких-либо мыслей в подобном ключе.

Разница между нашей Церковью и раскольниками в Духе. Знаете, как бывает: человек может все замечательно делать, но то, с каким духом он это делает и ради чего, может все нивелировать. Человек может быть успешным, хорошим, но это все не то. Так и с раскольниками: там могут быть замечательные люди, многие из них веруют искренне, но во что-то свое. А это заблуждение – подмена понятий и множество амбиций. У раскольников идет национализация и приватизация Церкви. Земное ставится на пьедестал, и создается идол национальной идеи. А такого не должно быть в христианской Церкви, где «нет ни эллина, ни иудея». Мы должны любить свое Отечество, но не должны играть мистическими понятиями. Украина – это и люди, и территория, и традиции. Это громаднейшая и сложнейшая сущность, для которой нужно государственное, патриотическое мышление. А национализм – это что-то другое.

Но к раскольникам я стараюсь относиться так же, как к людям других конфессий – с уважением. Готов даже дружить с ними. А как еще относиться к человеку, который заболел и неправильно лечится? Но его не заставишь поменять лечение или сходить к врачу. Можно, конечно, напоминать, рассказывать, но если человек не хочет слышать, его не переубедишь. Мой коллега принципиально пошел к раскольникам, потому что это «наша Церковь». Я ему рассказывал и историю раскола, и многое другое о Церкви, но человек пошел «на вывеску». Это не испортило наших отношений, я все равно с ним близко общаюсь, буду выручать, когда надо. Но в плане веры я стою на своих позициях.

А Блаженнейшего Митрополита Онуфрия я очень хорошо воспринимаю. Виделся с ним близко, когда мы стояли возле Рады против принятия антицерковных законопроектов, подходил к нему за благословением. И когда был крестный ход в Иосафатову долину, меня поразило, что создается такой ажиотаж вокруг личности Блаженнейшего. А он – спокойный, улыбается, несет это все на себе. Это тяжелый выбор и крест, но Митрополит Онуфрий несет его с достоинством и нас просит нести свои кресты. И то, что Блаженнейший говорит от имени Церкви, его взвешенные и здравые решения, близко моему сердцу. Слава Богу, что у нас есть такой Предстоятель.

Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.

Читайте также