Страсти по «Матильде»

Я «Матильду» не смотрел. И, честно говоря, не собираюсь. Точно так же, как не смотрел «Симеона Столпника» Бунюэля. Просто потому, что мне неприятно копаться в грязном белье святых.

А святость императора Николая для меня лично несомненна. Тем более что именно в его случае важно не то, как человек жил, а то, как он умер. А умер он как христианин.

Реакцию фильм вызвал разную. С одной стороны, начали звучать призывы об анафеме тех, кто снимал, и тех, кто смотрел. С другой – заговорили о проблемах демократии и свободы искусства. Но словами дело не ограничилось – начались массовые протесты, которые постепенно переросли фактически в теракты.

В день премьеры фильма, которая состоялась во Владивостоке, 11 сентября, в Москве подожгли два автомобиля у офиса Константина Добрынина – адвоката режиссера Алексея Учителя. На месте поджога обнаружили листовки со словами «За Матильду гореть».

В Петербурге напротив студии «Лендок», где находится офис Учителя, неизвестные вывесили баннер с надписью: «За Веру, Царя и Отечество! Учитель, руки прочь от Русского Царя!»

Раньше, в ночь на 31 августа, здание киностудии забросали бутылками с зажигательной смесью.

А 4 сентября нагруженный газовыми баллонами грузовик врезался в кинотеатр «Космос» в центре Екатеринбурга. Причиной поступка водитель назвал свое возмущение показом в кинотеатре фильма «Матильда».

Нет ничего удивительного в том, что все это может серьезно отразиться на положении религиозных организаций в России. Глава комиссии Общественной палаты по гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений Иосиф Дискин предложил внести изменения в закон о религиозных организациях. По его мнению, в новом документе «должно быть сформулировано признание государства, что религиозные организации являются активными участниками духовно-нравственного, этического развития». Дискин уверен, что такие изменения давно назрели, потому что в обществе наблюдается «явное доминирование либерального доктринерства, выступающего в роли гражданской религии».

Поэтому все ждали официальной позиции Патриархии. Но довольно долго ее не было. Разные спикеры высказывали свою точку зрения на проблему. И каждое высказывание встречало как сторонников, так и противников. Действительно, говорить о «Матильде» в современных условиях – дело рискованное. И чем-то оно напоминает историю о Христе и подати кесарю.

Скажешь «за» – осудят верующие, скажешь «против» – осудят либералы. Поэтому Патриархия избрала единственно верную тактику в этом вопросе – срединный путь. То есть сам фильм не поддержали, но и тех, кто чрезмерно агрессивно реагирует на него, – осудили.

Цитирую: «Ситуация вокруг "Матильды", к сожалению, напоминает ту, что развернулась некоторое время назад вокруг скандального французского еженедельника Charlie Hebdo. Тогда нас всех пытались поставить перед дилеммой: вы с "Шарли", или вы с террористами, которые расстреляли сотрудников редакции? Сейчас нас пытаются поставить перед выбором: либо ты поддерживаешь "Матильду", либо ты с теми, кто призывает сжигать кинотеатры. А как быть тем, кто не с одними и не с другими? Я, например, выступаю безоговорочно и категорически против любых призывов к насилию, любых угроз в адрес кого бы то ни было, будь то режиссер, актеры, прокатчики и так далее». Это слова главы Отдела внешних связей РПЦ митрополита Иллариона (Алфеева). Слова правильные по своей сути – мы против «Матильды», но и против тех, кто сжигает автомобили.

Но, как ни странно, многие церковные люди назвали такую позицию «страусиной» – мол, Патриархия боится жестких оценок. И должен сказать, что да, в какой-то мере боится. Но боится не потому, что не имеет своей точки зрения, а потому, что уже несколько раз больно обожглась.

Давайте вспомним историю с танцами в храме Христа Спасителя. Тогда позиция официального руководства Церкви была бескомпромиссной. Это совершенно понятно – поругана святыня, а не кто-то лично. Значит, реакция продиктована не личной обидой, а ревностью об имени Божием. Девушек посадили в тюрьму. Мы помним, что было дальше: из несчастных «танцовщиц» либеральная пресса сделала мучениц, а из поруганной Церкви – злых мучителей.

Да, в современном обществе все чаще звучит мысль, что христианам защищаться нельзя. Как христианин скажу, что защищаться нам можно. Вопрос в том, нужно ли?

Второй вопрос касается уже не меня лично, а Бога. Ведь, с одной стороны, религиозная логика говорит, что Бог может защитить Себя Сам. А с другой, религиозный пыл говорит, что я тоже имею на это право. Без сомнения, что это право может быть ошибочным. Вернее, оно может быть ошибочно истолковано. Например, вместо защиты словом я могу перейти к защите мечом. Примеров даже в Священном Писании достаточно. Но все они либо из Ветхого Завета, либо осуждаются в Новом. Так что…

Поэтому позиция Патриархии в случае с «Матильдой» единственно верная. Свое негативное отношение к фильму она высказала. Послушать ее совета или нет – зависит от нас. Патриархия не должна действовать более жестко. Просто потому, что Церковь – это не полицейский институт. Она может и должна говорить о том, что глупости делать нельзя. Но она не может стоять с дубиной возле каждого, кто хочет эту глупость совершить.

Вообще, для нас, людей церковных, слово Церкви должно быть священным. Сказали тебе, что туда не надо идти, – и все, этого достаточно. А вот сжигать тех, кто все-таки пошел, – ничего общего с Евангелием не имеет.

Кроме того, меня удивляет позиция некоторых церковных деятелей, которые резко раскритиковали церковное руководство. Например, протодиакон Андрей Кураев стал на сторону либералов, которые используют «Матильду» как знамя борьбы с Церковью. Он рьяно и вполне обоснованно осуждает церковный экстремизм. Но, скажите на милость, а не он ли стоит у его истоков? При чем здесь Наталья Поклонская, которая еще училась в школе, когда отец Андрей написал свою книгу «Как делают антисемитом»? Не он ли мечтал о том, чтобы на всякое действие против Церкви было адекватное противодействие? Я понимаю, что человек мог свои взгляды поменять. Но зачем же тогда поливать грязью то болото, которое появилось благодаря ему? Мне всегда было противно смотреть на бывших коммунистов, которые, придя в Церковь, хают коммунизм. Не хаять надо, а объяснять. Не злорадствовать, а помочь разобраться.

«Матильда» разделила общество. И похоже на то, что кому-то это разделение очень выгодно. Жаль, что православные не поняли, что их использовали, сыграли на их слабых и больных местах. По большому счету, там же и говорить не о чем. Молодой человек влюбился в молодую девушку. Все предельно банально. В этом весь сюжет. Из-за чего сенсация – из-за того, что этого не было? Раз не было, то и говорить не о чем. А если было, то тем более не о чем говорить, потому что ничего сенсационного или скандального в этом нет. Глупо.

Единственный вывод, который я сделал из этой истории, говорит о том, что искушение справа не менее опасно, чем обман слева. Нам надо быть предельно внимательными, чтобы в борьбе за Христа не потерять Его. Насилие, как и глупость, – это зло. Потому что ни то, ни другое ничего общего со Христом не имеет.

Читайте материалы СПЖ теперь и в Telegram.

Читайте также