Притча: Разная судьба снежинок
Человек, подобно снежинке из притчи, сам выбирает свою судьбу
Две из них, летевшие рядом, затеяли разговор.
– Как хорошо лететь, наслаждаться полетом! – радостно сказала одна.
– Мы не летим, мы просто падаем, – грустно отвечала вторая.
– Скоро мы встретимся с землей и превратимся в белое пушистое покрывало!
– Нет, мы летим навстречу гибели, а на земле нас просто растопчут.
– Мы станем ручьями и устремимся к морю. Мы будем жить вечно! – сказала первая.
– Нет, мы растаем и исчезнем навсегда, – возражала ей вторая.
Наконец им надоело спорить. Они разжали руки, и каждая полетела навстречу своей судьбе, которую выбрала сама.
Читайте также
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Таинства, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.