Альтернативный "Оскар" 2018: христианский взгляд
Искусство или кинематограф может быть полезным для христианина
«Всё испытывайте, хорошего держитесь» (1Фес. 5, 21), – эти слова апостола Павла как нельзя лучше описывают принципы поведения православного человека в любое время и эпоху. Быть православным совершенно не значит быть отрешенным от культуры и «изгоем от совести». Дух христианства в любом направлении человеческой деятельности видит черты образа и подобия Творца. Человек не может не творить, поскольку Творцом видимого и невидимого является Сотворивший его самого.
Искусство, музыка, архитектура, кинематограф – это блестящие осколки некогда целостного существа первозданного Адама; это то, чем падший человек заполняет пустоту между врожденным желанием быть и желанием казаться творцом. И не следует забывать, что мы чаще всего видим лишь то, что сами хотели бы увидеть, поэтому никогда не стоит жить стереотипами и ярлыками: «Добрый человек из доброго сокровища сердца своего выносит доброе, а злой человек из злого сокровища сердца своего выносит злое, ибо от избытка сердца говорят уста его» (Лк. 6, 45), – говорит Христос.
Но, при этом, не всякое произведение искусства может быть наполняющим и назидательным, и зачастую многие творения человеческого ума бывают попросту пустыми, а иногда и опустошающими. «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но не все назидает» (1 Кор. 10, 23), – говорит апостол Павел и в ключе наших размышлений наводит на мысль, что во всем должна быть мера полезного или хотя бы наполненного.
Такой мерой, безусловно, является Христос и, если в чем-то есть проблески основополагающих принципов христианства или хотя бы едва уловимый образ Спасителя, то такое искусство или кинематограф в частности может быть полезным для христианина.
Вспомнив о кинематографе, мы не могли обойти стороной прошедшую в ночь с 4 на 5 марта в Лос-Анжелесе церемонию вручения кинопремии «Оскар» – высшей награды мирового кинематографа с 1929 года. Фильмы, награжденные этой кинопремией в той или иной номинации, в светской среде являются рекомендуемыми по умолчанию как образцы киноискусства.
Ниже мы хотели бы составить альтернативный список фильмов, которые заслуживают «Оскар» в 2018 году с чисто христианской точки зрения, предварительно разбив список на три основных «номинации».
Лучший фильм о разрушительности чувства гнева:
Сюжет фильма Мартина Макдонаха «Три билборда на границе Эббинга, Миссури» вроде бы прост и незамысловат – женщина, у которой жестоко убили дочь, пытается стимулировать полицейских выполнять свою работу. Делает она это очень просто – берет в аренду три билборда, на которых размещает послание шерифу, обвиняя его в бездействии. Вот, в принципе и все. Если, конечно, не считать детали. И именно в них кроется… смысл.
Дело в том, что женщиной движет жажда мести. Шерифом – чувство страха за свою репутацию и беспомощности перед лицом неизлечимой болезни. Помощником шерифа – злоба и раздражение. Детьми – эгоизм. Рекламщиком – алчность, а карликом – похоть. Скажете, каждым из нас что-то движет? И будете правы. С той лишь разницей, что одни могут обуздать свои «двигательные» процессы, а другие нет.
В фильме есть потрясающий эпизод, во время которого герой Вуди Харрельсона читает письмо своему помощнику и говорит фразу, которая стоИт в центре всей картины: «Ты был бы хорошим полицейским, если бы не злоба». Страсть – это противоположность добродетели, и если добродетель делает человека зрячим, то страсть – слепым. А больше всего ослепляет месть и злоба. Вот – основной посыл Макдонаха.
Картина ярко демонстрирует, что может случиться, если бы люди перестали друг другу уступать и прощать. Слово за слово, обида за обидой, и жизнь небольшого городка превращается в «войнушку» с трагикомическим оттенком. Собственно, комический ракурс не дает фильму скатится в банальное морализаторство, а наоборот, подчеркивает драматическую глубину переживаний героев фильма. Толика гротеска придает фильму необходимое напряжение, и даже обсценная лексика не производит впечатление вульгарности.
Вообще, диалоги в фильме стоят отдельного разговора, а сам сценарий уже можно назвать прекрасным образчиком современной английской литературы. Но особое внимание хотелось бы обратить, во-первых, на упоминавшееся выше письмо шерифа, а во-вторых, на разговор главной героини с католическим священником, в котором очень остро поставлен вопрос коллективной ответственности. Если передать его одной фразой, то получится, что виноват не только тот, кто творит преступление, но и тот, кто ничего не делает, чтобы противостоять ему.
Макдонах не снимает развлекательных или сентиментальных фильмов. У него нет винтажной атмосферы или искусственно придуманных декораций. Он не моден и зачастую не интересен простому обывателю. Просто потому, что снимает совершенно не шаблонное кино, кино которое разрывает стереотипы и в конце оставляет больше вопросов, чем в начале. Да, а еще он не дает оценок и выносит никаких суждений – все приходится решать зрителю. А это, как известно, ой как не легко!
Лучший фильм о силе молитвы:
«Дюнкерк». Всё чаще звучат мнения о том, что данный фильм является лучшим фильмом режиссера Кристофера Нолана, однако особую ценность данному фильму придают не спецэффекты и потрясающая игра актеров, а историческая достоверность описываемых в нём событий, невозможных с точки зрения естественного порядка вещей.
«И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1, 5) – это евангельский стих, который лучше всего описывает саму идею этого фильма. «Чудо и его христианская интерпретация» – это главный лейтмотив киноленты, который в исторической ретроспективе основывается на реальных событиях: 26 мая 1940 года было объявлено о начале эвакуации войск, король Великобритании Георг VI призвал всех принять участие в Национальном дне молитвы, а то, что произошло через несколько дней после этого даже сами историки привыкли называть «Дюнкеркским чудом».
Кинолента позволяет человеку взглянуть по-новому на силу молитвы и показывает, что чудо находится в непосредственной зависимости и таинства человеческой веры. Преподобный Иоанн Кассиан говорит, что: «Все блага становятся совершенными только при помощи Божией, и, не полагаясь на то, что веру свою могли сохранить неповрежденной своими собственными силами или своей собственной свободной волей, молили Господа либо о помощи в вере, либо о ее даровании» (ср. Лк. 17:5).
Фильм «Дюнкерк» заставляет пересмотреть свою жизнь и, проанализировав ее, найти в ней удивительные свидетельства любви и прямого вмешательства Бога. Самые важные и необходимые люди даются человеку Богом, равно как и возможности, которые мы получаем на нашем жизненном пути.
Лучшая аллюзия на библейскую тему восстания творения против творца:
Чужой. Завет. Фильм изобилует религиозными смыслами и аллюзиями, начиная с названия и сцены диалога между ученым – мистером Уилландом, и его творением – андроидом по имени Дэвид (аллюзия на библейского царя Давида, победителя Голиафа). Уилланд создал андроида в качестве помощника в поисках ответа на «вечный вопрос» о происхождении и предназначении человека. Но андроид предает своего творца и создает ужасных монстров, экспериментируя с воздействием вируса-патогена на человеческий организм.
Поступок Дэвида перекликается с библейским учением о первородном грехе, когда человек захотел самоутвердиться без Бога и стать на место Творца. Свои действия он оправдывает стремлением к свободе и совершенству. Человек для него – «слабый и вымирающий вид, не заслуживающий второго шанса», а он сам – освободившийся от ига пророк нового «совершенства».
Вглядываясь в облик чужих, человек должен узнать темную сторону своей природы – похоть, стремление за счет поглощения пищи, размножения и доминирования над другими существами создать подобие своего бессмертия. Вирус-патоген – это образ греха, цель которого – «или убивать, или использовать как инкубатор». А Дэвид со своим ужасным творением – квинтэссенция гордыни и извращенной любви.
Просмотрев фильм мы должны сделать вывод, – чем больше человечество отдаляется от Бога, тем больше отЧУЖденных социальных форм жизни оно порождает, принимая их за «совершенство». Грех, заманивая человека обещанием свободы, совершенства и божественности, может создать только лишь чудовищного монстра.
Читайте также
Евхаристия в римских трущобах
В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.
Бронзовый лев против королевского меча
Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.
Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак
Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.
Риза из дорожного плаща
Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.
Духовная инженерия в осажденном Константинополе
Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.
Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ
Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.