Через какое-то время и несчастный пранкер, и все мы, будем мертвы
В ленте проклинают пранкера, который и пустил слух о сотнях жертв, много поминая, что пранкер с Украины. У меня в ленте много народа с Украины, никаких злорадств я не наблюдаю, в том числе, со стороны людей, в целом разделяющих официальный нарратив про Россию-агрессора, наблюдаю иногда даже подчеркивание того, что злорадствовать нельзя. Политические предпочтения и нравственные качества лежат в разных плоскостях, тем более - нравственные качества и гражданство.
Вообще желать кому-то тяжкой смерти бессмысленно, мы все непременно умрем, большинство из нас - тяжело, через какое-то время и несчастный пранкер, и все мы, будем мертвы.
Тут лучше подумать о том, что огонь геенны изнутри всегда кажется праведным гневом, и когда вы исполняетесь праведным гневом, это именно он. Так лучше исполняться чем угодно - но не праведным гневом.
Читайте также
Танці перед Вівтарем: що насправді відбулося у Троїцькому соборі Чернігова
Різдвяний перформанс у Троїцькому соборі Чернігова викликав гостру дискусію про межі допустимого в сакральному просторі. Чи є танці в храмі відродженням традицій, чи зневагою до святині?
Рождество или день программиста: о вере, выборе и ответственности
7 января для многих — не просто дата в календаре, а вопрос веры и личного выбора. Попытка придать этому дню новый смысл заставляет задуматься, без чего человеку действительно трудно жить.
Ханукия в Украине: не традиция, а новая публичная реальность
В Украине ханукия исторически не была традицией, но сегодня ее все чаще устанавливают при участии властей
О двойных стандартах и избирательности церковных традиций
Уже не впервые украинское информационное пространство взрывается дискуссиями вокруг церковных обычаев. Особенно тогда, когда слова и дела духовных лидеров начинают расходиться.
Алогичность любви
Поступки истинной любви не поддаются логике: они следуют сердцу, жертвуют собой и отражают евангельскую сущность Христа.
Справедливость не по ярлыкам
В Украине все чаще вместо доказательств используют ярлыки. Одних клеймят за принадлежность, другим прощают предательство. Когда закон становится избирательным, справедливость превращается в инструмент давления, а не защиты.