Притча: Два ангела

Два ангела. Барельеф.

Два ангела остановились на ночлег в доме богатой семьи. Хозяева не захотели оставить путников в доме и положили их на ночлег в холодном подвале. Ложась спать, старший ангел увидел дыру в стене и заделал ее.

На следующую ночь они остановились в доме очень бедного, но гостеприимного человека и его жены. Супруги разделили с путниками остатки пищи, которые были в доме, и уступили свою постель.

Наутро у хозяев околела единственная корова. Тогда младший спросил старшего:

– Почему так несправедливо получилось? Первый хозяин был богат, но злобен, а ты ему помог. А второй был беден, но добр, а ты позволил, чтобы у него умерла единственная корова.

– Когда мы ночевали в подвале, я почувствовал, что в стене был клад, который хозяева обнаружат, как только дыра в стене станет еще больше. Поэтому я ее заделал. Пусть клад достанется кому-то более достойному. Когда мы спали на следующую ночь в постели добрых бедняков, я увидел, что за женой хозяина пришел ангел смерти, и отдал ему корову.

Читайте также

Смерть, уравнявшая сословия

​В Риме женщина была вечным ребенком, а раб – просто вещью. Но на арене амфитеатра христианки обрели право голоса и доказали свое равенство с мужчинами.

Свет Воскресения на дне погибающего мира

Самый ликующий образ Воскресения Христова византийцы написали не в золотой век, а в умирающей империи – на стене усыпальницы.

Билет в один конец: как добирались в Иерусалим в XVIII веке

Паломничество ко Гробу Господню было далеко не спокойной поездкой. Перед выездом писали завещание и прощались с родными навсегда.

Почему нерадивого студента в средневековье не могли повесить?

Статус клирика и папские буллы делали школяра неприкосновенным для городского суда и разъяренной толпы.

Луна закона и солнце благодати

Митрополит Иларион сравнил закон и благодать с луной и солнцем. А написал он это произведение в Киеве, который только что едва выстоял в осаде печенегов.

Рассказы о древней Церкви: как пастыри отделялись от паствы

В этот период Церковь искала баланс между соборностью и властью иерархии, между браком и аскезой, между необходимостью церковного порядка и активным участием мирян.