Притча: Доброе утро
В любой духовной традиции есть обряд благодарения перед принятием пищи
В доме одних богатых людей перестали молиться перед едой. Однажды к ним в гости пришел проповедник. Стол накрыли очень изысканно: достали самые лучшие фруктовые соки и подали очень вкусное блюдо. Семья села за стол.
Все смотрели на проповедника и думали, что теперь он помолится перед едой. Но проповедник сказал:
– Отец семейства должен молиться за столом, ведь он первый молитвенник в семье.
Наступило неприятное молчание, потому что в этой семье никто не молился. Отец откашлялся и сказал:
– Знаете, дорогой проповедник, мы не молимся, потому что в молитве перед едой всегда повторяется одно и то же. Молитвы по привычке — это пустая болтовня. Эти вечные повторения каждый день, каждый год
нисколько не помогают, поэтому мы больше не молимся.
Проповедник удивленно посмотрел на всех, но тут семилетняя девочка сказала:
– Папа, неужели мне не нужно больше каждое утро приходить к тебе и говорить «доброе утро»?
Читайте также
Билет в один конец: как добирались в Иерусалим в XVIII веке
Паломничество ко Гробу Господню было далеко не спокойной поездкой. Перед выездом писали завещание и прощались с родными навсегда.
Почему нерадивого студента в средневековье не могли повесить?
Статус клирика и папские буллы делали школяра неприкосновенным для городского суда и разъяренной толпы.
Луна закона и солнце благодати
Митрополит Иларион сравнил закон и благодать с луной и солнцем. А написал он это произведение в Киеве, который только что едва выстоял в осаде печенегов.
Рассказы о древней Церкви: как пастыри отделялись от паствы
В этот период Церковь искала баланс между соборностью и властью иерархии, между браком и аскезой, между необходимостью церковного порядка и активным участием мирян.
Подземелье, где света и покоя было больше, чем во дворце
Римские катакомбы были не сырыми норами для беглецов, а подземным городом первых христиан – с вентиляцией, световыми шахтами и фресками.
Как монахи спасали античность, скрипя зубами и перьями
Платона, Галена и языческую грамматику сквозь руины Рима пронесли монахи – при свете лампы, с замерзшими пальцами, под гул сражений.