Притча: Быть как ангел
Ангел Хранитель
Брат Иоанн думал: «Я хочу быть похожим на ангелов. Они ничего не делают, кроме созерцания великолепия Бога». И в ту же ночь он оставил монастырь в Сцете и отправился в пустыню.
Неделю спустя он вернулся в монастырь. Брат в воротах услышал его стук, и спросил, кто это.
– Это Брат Иоанн. Я голоден.
– Этого не может быть, – сказал привратник. – Брат Иоанн в пустыне, он превращает себя в ангела. Он больше не чувствует голод, и ему больше не нужно работать, чтобы прокормить себя.
– Прости мою гордость, – сказал брат Иоанн. – Ангелы помогают людям. Это их работа, и вот почему они созерцают великолепие Бога. Я могу созерцать то же великолепие в моей ежедневной работе.
После этих слов смиренности брат открыл ворота.
Читайте также
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Таинства, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.