Сорок дней без вождя и духовное падение народа
Иудеи ждали Моисея сорок дней. Через сорок один потеряли терпение – и заплатили за это собственным золотом.
«Когда народ увидел, что Моисей долго не сходит с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань и сделай нам бога, который бы шел перед нами; ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось» (Исх. 32:1), - описывает Ветхий Завет.
Народ не говорит: «не знаем, что сделалось с Богом». Народ говорит: «не знаем, что сделалось с Моисеем». Бог в их сознании не отделим от Своего посредника. Пропал Моисей – значит, и Господь куда-то делся вместе с ним.
Здесь и начинается катастрофа иудеев: вера, привязанная к авторитету человека, перестает работать, когда этот человек отлучается на сорок дней.
Есть и второй нюанс в этой истории. Народ ставит Аарону задачу, но не оставляет ему пространства для отказа. «Сделай нам бога» – это не просьба, это требование. Аарон – брат Моисея и первый по чину после него – оказался один на один с напряженной толпой, у которой кончилось терпение. Он мог отказать, но не отказал.
Откуда взялось золото
Аарон дает распоряжение: «выньте золотые серьги, которые в ушах ваших жен, ваших сыновей и ваших дочерей, и принесите ко мне» (Исх. 32:2). Народ исполняет это немедленно.
Откуда у вчерашних рабов в пустыне золото? Ответ есть в более ранней главе. Уходя из Египта, израильтяне «просили у Египтян вещей серебряных и вещей золотых», и Господь дал народу милость в глазах египтян, «и они давали ему» (Исх. 12:35–36). Это золото они вынесли из Египта.
Из этого золота отливают тельца. То самое ценное, что они вынесли из плена, идет в переплавку под фигуру божества, которое не дает никому свободы.
Когда телец отлит, народ кричит: «вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской» (Исх. 32:4). Чудо реального освобождения приписывается куску металла, остывшему только час назад.
Почему именно телец
Это не случайный выбор формы идола. Образ быка или тельца – устойчивый знак божества по всему древнему Ближнему Востоку. В Египте, который израильтяне только что покинули, существовал культ Аписа – священного быка, в котором почиталось присутствие божества. В Ханаане, куда они шли, верховный бог Эль изображался с бычьими атрибутами.
Иными словами, израильтяне выбрали ровно ту религиозную форму, которая была им знакома по прежней жизни и которая ждала их впереди. Между только что покинутым Египтом и еще не достигнутым Ханааном они отлили нечто, общее для обоих мест.
И еще одна деталь – формулировка Аарона. Поставив жертвенник перед тельцом, он провозглашает: «завтра праздник Господу» (Исх. 32:5). В оригинале здесь стоит священное имя – Яхве. Аарон не переходит открыто к культу чужого бога. Он называет тельца именем истинного Бога. Профессор А. Лопухин в своём толковании на это место подчеркивает: служение тельцу не было в сознании Аарона переходом к чужому культу – он, как и менее религиозно развитые члены народа, воспринимал тельца как образ Самого Сущего.
Здесь и кроется тонкая подмена: идолопоклонство, оставившее себе правильное Имя Бога, не выглядит идолопоклонством – ни для тех, кто его совершает, ни нередко для тех, кто наблюдает за ним со стороны.
Спуск Моисея
На сороковой день Моисей сходит с горы. У него в руках скрижали, написанные перстом Божиим. Внизу его встречает шум стана, который Иисус Навин принимает за военный шум – «голос вопиющих от победы и голос вопиющих от поражения». Но Моисей слышит точнее: «это голос поющих» (Исх. 32:17–18).
Моисей подходит ближе, видит тельца и пляски, бросает скрижали и разбивает их у подножия горы (Исх. 32:19). Сорок дней назад на этой же горе Господь дал ему закон – основание завета. И вот этот завет лежит в осколках на земле.
Договор расторгнут той стороной, которая его подписала, потому что другая сторона его уже нарушила.
После этого Моисей берет тельца, сжигает его в огне, стирает в прах, рассыпает по воде и заставляет народ выпить (Исх. 32:20). Действие выглядит странно, но в нем есть своя логика. Народ ел и пил перед тельцом – Моисей возвращает им то, что они почитали, в виде питья. Их божество входит в них через горло, и через горло же из них выйдет.
Святитель Григорий Нисский, посвятивший Моисею целое сочинение, считывал всю эту историю как образ внутреннего пути человеческой души. Восхождение Моисея на гору – это путь к Богу через отрешение от плотского и земного; падение народа у ее подножия – это противоположное движение, к привычному, осязаемому, удобному. Между этими двумя движениями всегда натянуто время ожидания. В это время и решается, куда именно направится человеческое сердце.
Новое идолопоклонство
Это событие таково, что смотреть на него только как на древнюю историю не получается. Народ ждал Моисея сорок дней. Сорок – библейская мера длительного испытания, столько же дней постился Господь в пустыне перед началом служения, столько же лет тот же народ потом будет идти в землю обетованную.
Когда испытание затягивается, человек тянется к подручному материалу. К тому, что лежит ближе всего, что можно переплавить за один вечер, что не требует ждать еще сорок дней.
Беда не в том, что человек открыто отрекается от Бога. Беда – в аароновском мышлении: оставить правильное Имя над неправильным образом и сказать, что завтра праздник Господу.
Страшно, когда идол с именем Сущего может жить внутри храма десятилетиями, не вызывая никаких подозрений у богомольцев.
