Читаем с детьми: «Таинственный сад» Фрэнсис Бернетт

Таинственный сад – это аллюзия к Царству, которое «внутрь нас есть»

Что самое важное и желанное в жизни? Наверное, каждый ответит не задумываясь – счастье. Мы всюду ищем его. И обычное, маленькое, земное. И – как итог жизни – вечное блаженство в Царстве Небесном.

Но возможно ли найти счастье ребенку, никогда не знавшему любви и не умеющему любить, оставшемуся вдобавок без родителей и волею обстоятельств вытолкнутому в далекую, чужую для него страну? Наверное, сердце не одного человека больно сожмется от всех перечисленных здесь несчастий. И все же счастье возможно! Даже в этом случае. Самое полное. Самое прекрасное.

Более ста лет назад в мир вышло произведение, написанное именно об этом. «Таинственный сад» Фрэнсис Бернетт.  Уже в самом названии проглядывают ассоциации с райским садом, с Царством, которое может засиять уже здесь, на земле, ибо «внутрь нас есть». И страница за страницей с нетерпением ждешь, когда же оно наконец проявится, когда же расцветет? Когда и при каких условиях.

Образ сада – бесспорно – прекрасная находка. Скрытый в глубине бесчисленных парков, огородов и садиков. Запертый на ключ. Забытый всеми. Почти неживой. Не напоминает ли он поначалу и сердце маленькой девочки Мери Леннокс? Одинокой, никому не нужной. Невзрачной и хмурой. Волею обстоятельств оказавшейся в чужой для нее Англии.

Она лишилась своих родителей в один день. Город в Индии, где она жила, охватила эпидемия холеры. И если бы в ее комнату случайно не заглянули военные, обходившие этот район, про девочку вообще никто бы не вспомнил. Ее отец был важным государственным чиновником, мать – первой красавицей, отдавшей ребенка на попечение слуг с первых дней после рождения. Девочка не знала ни любви, ни ласки. У нее, по сути, не было детства. Мы встречаемся с ней, когда ей уже исполнилось десять лет. И перед нами возникает не девочка, а скучный, брюзгливый взрослый человек. Точнее – старый человек.

«Да ты похожа на старуху», – говорит ей миссис Медлок, экономка ее дяди, приехавшая в Лондон встретить ее. Мери ничуть не обижают такие слова. Она не умеет обижаться. Она умеет лишь презирать.

Девочка оказывается в огромном старинном доме в Йоркшире и сталкивается с людьми, которые совсем не похожи на тех, которых ей доводилось видеть до сих пор. Вокруг нее всегда были раболепствующие слуги. Она никогда не прислушивалась к ним. Она вообще не видела в них людей. А сейчас даже слуги ведут себя с ней на равных. Позволяют себе давать ей советы и даже отказываются исполнять ее приказы. Все это поначалу обескураживает ее, но поневоле приходится смиряться и приспосабливаться к новому для нее ритму жизни.

И тут она узнает о таинственном саде, который был посажен молодой хозяйкой этого поместья и закрыт вскоре после ее внезапной смерти. О саде, который был символом счастья и радости в этом доме. Теперь никто не знает точно, где он находится. Передаются лишь какие-то смутные слухи. И это только углубляет тайну. И Мери решает начать поиски. У нее появляется первое в ее жизни серьезное дело, которому она может всецело посвятить себя. Нужно сказать, что интрига с садом держит все время в напряжении.

Здесь Френсис Бернетт выстраивает очень тонкие и четкие параллели. Мери неслучайно попадает в Англию ранней весной. Все, что она видит вокруг себя – голо, пустынно, безжизненно. И ее сердце так же пусто и холодно, как и природа, окружающая ее. Но стоит ей начать поиски сада, как все неспешно начинает преображаться. Ее сердце потихоньку теплеет. Она начинает искать общения и даже дружбы обычных, простых людей. Ее уже не раздражают окружающие. Она с удивлением замечает, что радость могут приносить самые простые вещи. Она постепенно возвращается в детство.  

И однажды среди голых ветвей кустарника девочка замечает малиновку – вестницу весны. Именно эта маленькая красногрудая птичка и помогает ей найти вход в таинственный сад.

Малиновка помогает девочке найти вход в таинственный сад

Но помимо интриги вокруг сада в сюжете возникает еще одна. Иногда по ночам сквозь шум ветра Мери слышит таинственные крики и плач ребенка. Все, кого она ни спрашивает, молчат. И ей ничего не остается, как начать поиски. Но в доме, состоящем из почти ста комнат, это не так-то просто. Она блуждает длинными коридорами и переходами, открывает давно забытые комнаты. И однажды ночью ей удается найти спрятанную за гобеленами дверь. Здесь она встречает десятилетнего мальчика Колина, своего двоюродного брата. Такого же маленького старичка, каким недавно была и она сама. Ребенка, запертого в мнимой болезни. Не знающего ничего детского, живущего одними навязанными страхами. Прикованного к постели чьим-то суеверным невежеством. Мери рассказывает Колину о таинственном саде и обещает держать в курсе своих поисков. Они постепенно становятся друзьями, хоть это и нелегко, так как оба были воспитаны без любви в одних только потаканиях желаниям и взбалмошным требованиям. Оба эгоисты. Но столкновение двух эгоистов нередко приводит к неожиданным результатам.

Отдельно хочется остановиться на образе Дикона, простого деревенского мальчишки, живущего на ферме недалеко от усадьбы. Он – само детство. Свободное и радостное. Не каждый день он бывает сыт, но каждый его день полон открытий и чудес. Он приручает диких пони на вересковых пустошах. В его карманах находят лакомство то белки, то лисицы. Неизменный ворон – всегда на плече. Дикон немногословен. Но сам его облик – красноречивее любых слов. Именно он и учит Мери, как разбудить таинственный сад. В один тихий, солнечный день они оказываются внутри. И что они видят? Перед ними – невозделанный, покинутый рай. И все, что нужно – это начать трудиться. Усердно работает Мери, ей помогает Дикон. К ним присоединяется и Колин. Сад потихоньку пробуждается и наконец – расцветает. И, как это и должно быть в раю, происходит чудо. Колин исцеляется – начинает ходить.

«Таинственный сад» – это книга именно о возвращении утраченного рая. Но как и при каких условиях? Все расписано подробно, как рецепт. И самое важное – «если не будете, как дети…» А все остальное рождается из открытого детского сердца.

Пока мы живем в детстве, Царствие Божие внутри нас ощущется ярко и реально. Когда мы взрослеем, оно часто тускнеет и меркнет, и для того, чтобы снова его найти в себе нам нужно приложить немало усилий.

И книга Фрэнсис Бернетт вполне способна помочь в этих поисках.

Читайте также

Евхаристия в римских трущобах

В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.

Бронзовый лев против королевского меча

Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.

Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак

Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.

Риза из дорожного плаща

Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.

Духовная инженерия в осажденном Константинополе

Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.

Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ

Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.