Притча: Вот и я в этой жизни только проездом
Любое наше жилье - временно
И город, в котором жил святой, был очень бедный. Мало того, святой был отшельником, и нужно было еще найти то место, где он жил, хотя известен он был во всей стране.
И тогда этот купец снял на пару дней самое лучшее жилье из того, что там было, чтобы встретиться с этим святым. Это была абсолютная лачуга, домишко с покосившимися стенами, дверьми, дырявой крышей, но самое лучшее, что было в городе. И когда он пришел, в конце концов, к святому, то увидел, что святой этот живет в еще более худших условиях. Его дом представлял собой совсем жалкое зрелище – там дверей вообще не было, даже покосившихся.
И купец в недоумении говорит: «Ты великий знаток, ты мудрец. К тебе приходят самые богатейшие люди, к тебе приезжают цари, чтобы задать вопросы, на которые они не могут найти ответы. Почему ты живешь в таких условиях?» И святой сказал: «Пойдем лучше, покажи мне, где ты живешь сейчас».
И когда купец его привел к своему жилью, то старец просто рассмеялся: купец весь в шелках, у него кольца тут, перстни там, он принес дорогие подарки, а живет в лачуге.
Все еще смеясь, святой говорит: «Да, ты-то живешь не лучше меня!»
На что этот купец сказал: «Я? Я здесь только проездом».
На что святой сказал: «Вот и я в этой жизни только проездом».
Читайте также
Экзарх-мученик: Как Никифора (Парасхеса) убили за смелость
Варшава, 1597 год. Грека судят за шпионаж. Улик нет, но его все равно посадят. Он выиграл церковный суд и этим подписал себе приговор.
Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки
Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.
Объятия Отца: Почему у Бога на картине Рембрандта разные руки
Картина, где у Бога две разные руки. Одна – мужская, другая – женская. Рембрандт умирал, когда писал это. Он знал тайные смыслы своего полотна.
Операция «Рим»: Борьба за кресла в Сенате
Подложные документы, афера с бланками и два собора в одном городе. Продолжение расследования самого циничного предательства в истории восточноевропейского христианства.
Эстетика убежища: Почему христианство всегда возвращается в катакомбы
Роскошные соборы – временная одежда Церкви. Ее настоящее тело – катакомбы. Когда нас загоняют в подвалы, мы ничего не теряем. Мы возвращаемся домой.
Мат – это вирус: как одно грязное слово убивает целый мир
О том, почему брань – это семантическая импотенция, как мозг рептилии захватывает власть над личностью и почему Витгенштейн был прав.