Так БЫТЬ или ИМЕТЬ?
Когда в дверь постучится госпожа болезненных страданий – смерть с косой, то все деньги мира не смогут залепить в душе богача дыру отчаяния и тоски
Богач собрал себе достаточно средств, чтобы беззаботно жить в радостях наслаждения, но ночью пришел «сюрприз». Ангелы забрали его душу, деньги достались непонятно кому, а Бог назвал его «безумцем». Вывод притчи: «Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не у Бога богатеет». Притча показывает два вектора жизни. Вектор ИМЕТЬ и вектор БЫТЬ. Первый – «собирание сокровища для себя», второй – «богатеть у Бога».
Итак, первое направление: у человека есть необходимость удовлетворять базовые биологические потребности для того, чтобы жить на этой планете. Нам нужна пища, кров, деньги на лечение, одежда. Но в притче речь идет о другом – о пожизненном переизбытке богача. Что может себе позволит миллионер? Путешествия, развлечения, комфортное жилье, дорогую одежду, изысканную пищу, зрелища, чувственные удовольствия… Что еще можно придумать?
Все это помещается в одно короткое определение «многообразие ОЩУЩЕНИЙ И ВПЕЧАТЛЕНИЙ». Всего два слова. Но все эти возможности похожи на речной туман. Взошло солнце и нет его. Они не касаются глубины нашей души. Внутри нас как была, так и останется темнота. И чем бы внешним мы себя не развлекали, в нашем внутреннем подвале все равно будут продолжать жить «мерзкие крысы» страстных мыслей и низменных желаний. Они питаются всем этим кормом ощущений и желаний, а в конце жизненного пути съедят и самого хозяина этого подвала. Когда в дверь постучится госпожа болезненных страданий – смерть с косой, то все деньги мира не смогут залепить в душе богача дыру отчаяния и тоски. «Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя,» – учит Спаситель.
Но что же означает – «богатеть у Бога»? Если « для себя» – это внешнее, то «богатеть у Бога» – это внутреннее богатство. Стяжание «богатства у Бога» – это достижение такого внутреннего безмолвия и умного покоя, когда стихает шум помыслов, а на фоне глубокой умственной тишины в сердце начинает безмолвно звучать молитвенная мысль, исполненная живого религиозного чувства. Такое состояние приходит как в виде дара благодати, так и как плод последовательной, настойчивой духовной работы. «Приучайся сходить вглубь, где Христос, в самую глубину души. Там – покой. Научись через это хранить мир в любой ситуации», – таков совет опытных духовников. Тогда со временем становится возможным «мысленное молчание» ума, неотвлекаемого помыслами от молитвы. В этом состоянии душа делается слушающей, а Бог – слышимым. Постепенно появляется тонкое и неизъяснимое, но несомненное чувство богоприсутствия, а молитвенный зов стихает и сменяется внутренним замиранием в предстоянии Богу. Мысль тогда напитана и движима жаждой помилования, прощения, благодарения. Она окрыляется радостью, сокрушается в сострадании или замирает в благоговении. В это время вершится наиболее существенное в нашей духовной жизни – перерождение души.
Но прийти к устойчивости этого состояния возможно, когда христианин научился преодолевать и внешние, и внутренние помехи. Закаленная, устойчивая молитва не боится никаких внешних бурь: волны шума, суеты и страстных возмущений, обрушиваясь на нее, разбиваются как о скалу и не колеблют сердце. Вовне бушует стихия, но внутри сохраняется безмятежный покой, то же тихое звучание молитвы, что и в ночном одиночестве кельи пустынника.
Это плоды труда, в котором христианин «все силы своей души стянул в сердце, как лучи в одну точку», а «световым центром» его жизни стал Христос. Это «отрада душевная», это «светлое созерцание, ведение Божиих тайн, слово премудрости от чистого ума, беседа Божия, неусыпное око», это «наконец, единение и слияние с Богом». Это и есть путь, цель которого – «совершенное упокоение». Если мы забудем об этом, то следовательно не поймем вообще, зачем мы ходим в храм, зачем причащаемся, зачем молимся и соблюдаем посты. Потому что все это лишь средства, которыми мы призваны стяжать «богатство у Бога».
Читайте также
Мера поста важнее его строгости
Типикон расписывает мирянину монастырский устав по часам, не давая образцов его мирского исполнения. Мера поста – не в уставе, а в рассудительности.
Как христиане отказались от пацифизма
Как первые христиане отказывались убивать по приказу – и что изменилось после Константина.
Синяк под глазом неправедного судьи
Спаситель использует образ подкупного чиновника, чтобы научить нас никогда не опускать руки. Исторический разбор палестинского суда I века меняет взгляды на молитву.
Дом нельзя обустраивать в придорожной ночлежке
Рим считали вечным городом – но он рухнул за три дня. Блаженный Августин, глядя на руины, понял то же, что и нам предстоит осознать, стоя на обломках привычного мира.
Победа любви над законом
Апостол Павел раскрывает главный секрет духовной свободы. Добровольный отказ от собственных законных прав ломает сухую юридическую логику ради спасения ближнего.
Фарисей не лгал – он просто был хорошим актером
Грех фарисея не в обмане – обмануть Бога нельзя. Фарисей делает вещь пострашнее: он закрывает единственную дверь, через которую входит благодать.