Притча: О ростке и большом дереве
«Искореняйте дурное в себе, пока оно не развилось в нечто большее»
На это пустынник сказал одному из юношей: «Вырви вот этот росток». Кустик был крохотный, и юноша вырвал его легко, одной рукой.
После этого старец опять сказал: «Друг мой, вырви теперь вот это деревце». Юноша и это сделал, но уже с трудом и усилием: куст был значительно выше и крепче первого.
Тогда старец сказал в третий раз: «Теперь же попробуй вырвать вот это дерево». Юноша обнял его ствол и попытался исполнить повеление, но напрасно. Он позвал брата, и они вдвоём старались хотя бы раскачать дерево, но тщетно. Дерево глубоко вросло в землю.
Тогда старец сказал братьям: «Дети мои, злые наклонности и привычки похожи вот на эти деревья. Если они ещё не глубоко укоренились в нашем сердце, то одной твёрдой воли достаточно, чтобы истребить их. Но если они окрепли и пустили корни, то почти невозможно сладить с ними. Искореняйте дурное в себе, пока оно не развилось в нечто большее».
Читайте также
К святым – по предварительной записи
В пещерах Лавры всегда одна температура – и при монголах, и при Хрущеве. И одна и та же святость. Но теперь к мощам пускают только по сорок человек в день и по записи.
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.