Преп. Иосиф Исихаст: «В час искушения не оставляй своего места…»
Преподобный Иосиф Исихаст
В час искушения не оставляй своего места, не дезертируй, не указывай на ошибку другого, не ищи справедливости, а, молча, с готовностью умереть, преодолевай искушение и смущение.
И когда пройдет искушение и установится полный мир, старец ты или послушник, тогда бесстрастно укажи на вред или пользу. И таким образом устрояется добродетель.
Во всех искушениях и скорбях требуется терпение, и оно – победа над ними...
...Я ничего другого не желаю и так сильно не люблю, как слышать, что вы имеете терпение в искушениях.
Поскольку Бог, как Существо препрославленное, не нуждается в труде человеческом. Однако Он радуется и любит, когда ради Его любви мы терпим мучения и страдаем. Поэтому и венчает нас как подвижников и дарит нам щедро Свою благодать.
Я хотел написать три слова или книги, из которых одна была бы только о том, что человек есть ничто, и в которой я бы непрестанно кричал, что я ничто. В другой говорилось бы, что всё во всем и над всем есть Бог препрославленный. И в третьей: имей во всем терпение до смерти. Молод ли ты, состарился ли, подвизался ли многие годы – если не будешь терпеть до тех пор, пока не испустишь душу, в лохмотья вменяются твои дела пред Богом.
Итак, познай себя, что ты – ничто. Таково твое существо – ничто.
Происхождение твое – брение, жизненная твоя сила – дыхание Божие.
Итак, все – Божие.
Познай себя, что ты – ничто, и имей терпение в искушениях, чтобы избавиться от них и стать богом по благодати, ибо ты – дыхание, дуновение Божие.
Итак, часто взывай к Отцу своему, Который всегда рядом с тобой и никогда не отлучается. Он даже ближе, чем движение твоего ума: Он в твоем дыхании, в твоем уме, в твоем разуме. Бог объемлет все. «О Нем... живем» (Деян. 17, 28), в объятиях Его носимы; мы – окаянные и неразумные.
Отец твой – здесь, видит тебя всегда, а ты почему Его не видишь? Почему грешишь? Почему не слушаешься? Почему опечаливаешь Жизнодавца? А Он тебя видит, скорбит и делает вид, что не видит, ибо ты слеп. Проси Его, терпя искушения, которые Он тебе посылает, и откроются твои глаза, чтобы увидеть Его, и тогда с Иовом воскликнешь: «Слухом... уха слышах Тя первее, ныне же око мое виде Тя; темже укорих себе сам, и истаях, и мню себе землю и пепел» (Иов. 42, 5–6).
Читайте также
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.