Притча: О том, что выше целомудрия и подвига
У старца были и другие братия, желавшие послушать беседы его.
Старец сказал благочестивому мирянину:
– Скажи что-нибудь в наставление.
Мирянин отнекивался, но, принуждаемый старцем, сказал:
– Не умею говорить от Писания, но скажу вам притчу.
Один человек сказал своему другу:
– Я желаю видеть царя, пойдём со мной.
Друг отвечал ему:
– Пройду с тобой половину дороги.
Сказал другому:
– Пойди, проводи меня к царю.
Тот отвечал:
– Доведу тебя до царского дворца.
Он сказал и третьему другу:
– Пойдём со мной к царю.
– Пойдём, – отвечал третий друг, – я доведу тебя до дворца, введу в него, скажу о тебе царю и представлю тебя ему.
Братия спросили, что значит сия притча. Мирянин отвечал:
– Первый друг есть подвижничество, которое доводит до истинного пути; второй – чистота, которая достигает до небес; третий друг – милостыня, которая с дерзновением приводит к Самому Царю – Богу.
Таким образом братия получили назидание и разошлись.
«Отечник проповедника»
Читайте также
Почему Торжество Православия – это праздник художников
В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.
Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов
Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.
Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века
Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.
Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием
Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?
Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души
Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.
Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль
Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.