Плач Адама о Рае и плач Бога об Адаме

«Изгнание из Рая». Художник Томас Коул. 1828 г. США, Бостон, Музей изобразительных искусств

Этот плач в широком многоголосии отразился как в народной поэзии, так и в сочинениях Отцов Церкви. По-своему «Адамов плач» нашел свое отражение и в душе автора данной публикации.

АДАМ: Я упал с высоты света небес в глубокую темноту ночи. Я оставил поющие сады рая, чтобы плакать в долине мрачных теней. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Я сбросил мягкие одежды Любви, одев колючие лохмотья боли. Вместо ангельского пения в городе Правды, я слушаю бесовский вой в дремучем лесу Лжи. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Я уже не живу, я умираю, я разбился на мириады осколков и рассыпался битым стеклом по долине смерти. Эти осколки - дети мои, дети падшего с неба Адама. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Мои дети травят ядом ненависти сердца друг друга, мучаются, стонут от боли, но все - равно убивают в своих братьях и сестрах самих себя. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Ветер времени затачивает острия жестокости их душ все сильнее и сильнее. Пьяные от ярости и блуда, от злости и гнева, они страдают и умирают, но каяться не хотят. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Мое слово – стон, мое песня – плач, мой друг – боль, моя мать – сыра земля, мой брат – гроб, мое сердце – крик. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Я смотрю на Луну и плачу о серебре крыльев ангелов, что хранили меня. Я вижу Солнце и рыдаю о золоте благодати, что покрывала меня. Я вдыхаю запах луговых цветов и тоскую по райскому саду Дома моего. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Тихое журчанье вод напоминает мне о голосе Твоем, Боже, небесная радуга о любви Твоей, миллиарды звезд о неисчислимых милостях Твоих. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Я забыл язык рая, на котором говорил с младшими братьями своими, и они бегут от меня. Я уже не помню имен, которыми нарекал их в раю, и они теперь лишь рычат на меня. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Те, кого я раньше обнимал, стали пищей для меня. Тех, кого в раю я целовал, стали кожей для одежды моей. Из человека стал я хуже зверя, даже Земля и та возненавидела меня. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Капли дождевые стучат тоской по сердцу моему, шелест листьев и трав шепчет мне песни рая Твоего. Среди красок этого мира я ищу Лик Бога моего. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

Боже, возьми за руки меня и введи обратно в рай Свой, возьми сердце мое и вдохни в него Жизнь Твою, возьми душу мою и омой ее благодатью Твоей. Милостиве, помилуй мя, падшаго.

*   *   *

БОГ: Сын мой, Я возьму грех твой и умру за тебя. Я сойду в глубины ада, чтобы там найти тебя. Я возьму крест твой и вознесу тебя на Небо. Адаме, вернись в радость рая Моего.

Я дам тебе есть Тело Свое, и оно излечит тебя. Я дам тебе пить Кровь Мою, и она омоет тебя. Я скажу тебе Слово Мое, и оно освятит тебя. Я стану тобой, чтобы спасти тебя. Адаме, вернись в радость рая Моего.

Я возьму чашу страданий твоих и до дна выпью ее. Я возьму всю боль твою и кровавым потом освящу ее. Я дам тебе всю Любовь Мою и наполню ею до краев сердце твое. Адаме, вернись в радость рая Моего.

Сын мой, Я умер за тебя, но где же любовь твоя? Я простил грехи твои, но где же благодарность твоя? Я умер на Кресте, сошел во ад и вознес тебя на Небо, но ты отвращаешь взор от Меня. Адаме, вернись в радость рая Моего.

Сын мой, где бы ты не был – ты в сердце Моем. Куда бы не пошел - Я буду ждать тебя. Что бы ты не выбрал – Я буду всегда любить тебя. Адаме, что же ты снова уходишь от Бога твоего?

Сын мой, знай, что ты теперь сам выбираешь судьбу свою, в твоих руках теперь вечность твоя, в твоей воли отвергнуть Меня, и в твоей воли принять любовь Мою. Адаме, теперь ты знаешь, как найти Меня…

Читайте также

Бог, Который бежит навстречу

​Мы иногда думаем о Боге как о строгом судье с папкой компромата. Но притча о блудном сыне ломает этот стереотип.

Зеркало для пастыря: Нравственность священника – это вопрос безопасности

4 февраля – память апостола Тимофея. Как больной юноша восстал против языческой оргии. Его единственное оружие – честность.

Бог на койке №2: Последний разговор с Нектарием Эгинским

Митрополит умирает в палате для нищих. Директор больницы не верит, что этот старик в грязной рясе – епископ. Что остается от человека, когда болезнь срывает все маски?

Живое тело или мертвая структура: Почему нельзя верить в Христа без Церкви

Разговор о том, почему Церковь – это не здание прокуратуры, а реанимация, где течет кровь.

Зеркальный лабиринт праведности

О том, как наши добродетели могут стать стеной между нами и Богом и почему трещина в сердце важнее безупречной репутации.

Первый космонавт духа: как преподобный Антоний Великий превратил пустыню в мегаполис

20 лет в каменном мешке. История святого, который перестал бояться.