Притча: о злой бабе и луковице
Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку
Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель ее стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы Богу сказать.
Вспомнил и говорит Богу:
– Она, – говорит – в огороде луковку выдернула и нищенке подала.
И отвечает ему Бог:
– Возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется. И коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь.
Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись. И стал он ее осторожно тянуть и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули.
А баба-то была злющая-презлющая, и почала она их ногами брыкать:
– Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша.
Только что она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А ангел заплакал и отошел.
Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы»
Читайте также
Богословие стоптанных башмаков
В экспозиции голландского музея можно увидеть полотно со старыми ботинками, за которыми скрывается память о простом человеке.
Будни и труды лаврской братии
Мы привыкли видеть Печерский монастырь таким, каким он предстает на парадных открытках. Архивные дела XIX столетия возвращают нас к земной прозе монашеского быта.
Вооруженное братство луцких мещан
В XVII веке на Волыни возник союз. Богатые дворяне и простые горожане получили равный голос при управлении приходом и вооруженной защите храма.
Крест на копье римского триумфа
Победа при Мульвийском мосте не сделала империю мгновенно христианской. Борьба за трон, кровавые казни родственников и языческие символы во главе государства.
Шесть бронзовых фигур на пути к своей Гефсимании
Мы привыкли видеть в героических монументах торжество триумфа. Огюст Роден показывает подвиг, который совершается человеком, идущим на смерть ради спасения других.
Неизвестные акты монастыря Святого Пантелеимона
Тысячелетняя история взаимоотношений Киева и Святой Горы строилась на архивных казусах и жестких спорах.