Притча: о нищей старушке и чистоте сердца
Заглянула старушка в печь, а там и впрямь готовый каравай лежит
И была у нее соседка-злыдня, которая эту старушку непрестанно бедностью ее попрекала. И вдруг заметила соседка: как только она принимается хлеб печь, у старушки тоже из трубы дым идет, будто хлеб печется.
– Неужто эта нищенка тоже разбогатела? – удивилась соседка. – Надо бы заглянуть к ней, проверить.
Заходит соседка к старушке, а та действительно каравай из печи вынимает.
Посадила старушка соседку за стол, хлебом свежим ее угощает.
Удивилась соседка:
– Откуда же у тебя хлеб? Недавно ты была беднее бедного, а теперь каждый день хлеба печешь?
И рассказала ей старушка, что устала она от попреканий в бедности. И стала головню дымящуюся в печь подкладывать, когда соседка принималась хлеб печь. Неделя так проходит, другая, вот старушка и придумала:
– А дай-ка я буду Бога о милости Его просить каждый раз, как головню в печку кладу.
Так и стала поступать. Положила она головню в печку, помолилась, и вдруг кто-то стучится в окошко. Стоит старик нищий, весь в лохмотьях, хлебушка просит. А хлеба-то в доме ни куска. Отдала старушка старичку последнюю свою картофелину. Тот ее съел и снова хлеба просит.
Откуда же я тебе, старче, хлеба возьму? – говорит старушка.
– А ты из печи достань, – отвечает старичок.
Заглянула старушка в печь, а там и впрямь готовый каравай лежит. Охнула она, достала каравай из печи, стала старичка кормить. Он съел весь каравай и еще просит.
– Нет у меня больше хлеба, – говорит старушка.
– А ты снова из печи достань, – говорит старичок.
Смотрит старушка – там опять каравай лежит.
Достает она каравай из печи, а сама вслух удивляется:
– До каких же пор Бог хлеба мне будет даровать?
– А до тех пор, пока с чистым сердцем будешь делиться со всеми голодными, – ответил старик.
Вот с тех пор и не переводится никогда в доме у доброй старушки хлеб.
Читайте также
Герои под низким потолком: о литературе, которая разучилась видеть вечное
Современная проза все чаще напоминает эмоциональную аптечку, лишенную надежды. Почему подмена нравственного выбора травмой забирает у нас небо и делает литературу тесной?
Бумажная крепость: григорианский раскол 1925 года
В 1920–е годы екатеринбургские соборы пустовали при полной поддержке властей. Как проект ОГПУ по созданию послушной церкви разбился о сопротивление верующих.
Кость земли: почему скальные монастыри Днестра невозможно уничтожить
Лядова и Бакота – это тишина внутри камня, пережившая набеги орды, взрыв и затопление. История о местах, где жизнь ушла под землю, чтобы сохраниться.
Крестовоздвиженское братство на Черниговщине: попытка жить по Евангелию
В конце XIX в. миряне создали общину, где вера определяла не только богослужение, но и труд, воспитание, быт и отношения. Этот опыт оказался неудобен почти всем. Почему?
Слово Божие против нейрослопа: как сохранить человечность
Информационный шум и ИИ-генерации приводят человека к животному состоянию. Как вдумчивое чтение Писания помогает сохранить смыслы, разум и образ Божий в эпоху нейрослопа.
Донатизм: как жажда идеальной Церкви превратила веру в поле боя
После гонений Диоклетиана Церковь Северной Африки раскололась. Герои не простили слабых, начав борьбу за «чистоту», которая обернулась социальным взрывом и насилием.