Притча: о нищей старушке и чистоте сердца

Заглянула старушка в печь, а там и впрямь готовый каравай лежит

И была у нее соседка-злыдня, которая эту старушку непрестанно бедностью ее попрекала. И вдруг заметила соседка: как только она принимается хлеб печь, у старушки тоже из трубы дым идет, будто хлеб печется.

– Неужто эта нищенка тоже разбогатела? – удивилась соседка. – Надо бы заглянуть к ней, проверить.

Заходит соседка к старушке, а та действительно каравай из печи вынимает.

Посадила старушка соседку за стол, хлебом свежим ее угощает.

Удивилась соседка:

– Откуда же у тебя хлеб? Недавно ты была беднее бедного, а теперь каждый день хлеба печешь?

И рассказала ей старушка, что устала она от попреканий в бедности. И стала головню дымящуюся в печь подкладывать, когда соседка принималась хлеб печь. Неделя так проходит, другая, вот старушка и придумала:

– А дай-ка я буду Бога о милости Его просить каждый раз, как головню в печку кладу.

Так и стала поступать. Положила она головню в печку, помолилась, и вдруг кто-то стучится в окошко. Стоит старик нищий, весь в лохмотьях, хлебушка просит. А хлеба-то в доме ни куска. Отдала старушка старичку последнюю свою картофелину. Тот ее съел и снова хлеба просит.

Откуда же я тебе, старче, хлеба возьму? – говорит старушка.

– А ты из печи достань, – отвечает старичок.

Заглянула старушка в печь, а там и впрямь готовый каравай лежит. Охнула она, достала каравай из печи, стала старичка кормить. Он съел весь каравай и еще просит.

– Нет у меня больше хлеба, – говорит старушка.

– А ты снова из печи достань, – говорит старичок.

Смотрит старушка – там опять каравай лежит.

Достает она каравай из печи, а сама вслух удивляется:

– До каких же пор Бог хлеба мне будет даровать?

– А до тех пор, пока с чистым сердцем будешь делиться со всеми голодными, – ответил старик.

Вот с тех пор и не переводится никогда в доме у доброй старушки хлеб.

Читайте также

Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак

Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.

Риза из дорожного плаща

Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.

Духовная инженерия в осажденном Константинополе

Городские крестные ходы в Византии двигались по расписанию точнее военного марша – и не раз удерживали горожан от паники.

Рассказы о древней Церкви. Уровень управления: епископ

Раньше каждый христианин знал своего епископа лично. Исторический разбор показывает превращение малой общины-семьи в огромную административную структуру.

Реквием обрывается на слезной молитве

Слово «реквием» переводится как «покой». Моцарт успел написать только исповедь грешника – дальше рукопись прервалась с кончиной автора.

Паспорт, спасший жизнь под носом у гестапо

В оккупированном Киеве обычный приход на Подоле стал подпольной сетью спасения, где строка в метрической книге весила больше человеческой жизни.