Притча: что такое смиренномудрие

Фото: maks-kutashev.livejournal.com

Однако и отказать всем нельзя, ведь сказано у Исайи: «несите воды навстречу жаждущим». Что же делать?

Вот пришел один проситься в ученики и слышит вопрос старца:

– Скажи мне, что ты сделаешь, если найдешь кошелек с деньгами – вернешь ли его хозяину?

– Нет, не верну. Если было попущение Божие, чтобы кошелек перешел ко мне, так тому и быть.

Старец изумленно посмотрел на соискателя и произнес:

– Ты пришел ко мне искать хитрости, а не мудрости. Но этому я не смогу тебя научить.

Пришел другой проситься, и был встречен тем же вопросом:

– Вернешь ли ты найденный кошелек его хозяину?

Тот удивился столь простому испытанию и, не задумываясь, ответил:

– Если бы я знал, кто хозяин, я бы тут же вернул деньги.

– Тебе я тоже ничем не смогу помочь, – развел мудрец руками. – Ты из тех, кто способен лишь поучать, но не учиться.

Наконец, вошел третий из тех, кто желал поступить в ученики к мудрецу. В ответ на тот же вопрос он ответил без особой уверенности:

– Не знаю, авва, что буду делать, если найду кошелек. Корысть – величайшее искушение, она сокрушала и не такие твердыни, как я. Но уповаю, что Господь не оставит меня в эту минуту.

– Оставайся, – сказал мудрец, обнимая гостя, – и станем учиться друг у друга.

Читайте также

Почему Торжество Православия – это праздник художников

В Британском музее хранится небольшая икона – тридцать семь сантиметров высоты. Именно с нее стоит начать разговор о том, что произошло в марте 843 года.

Зарытый заживо: как игумен Афанасий переиграл королей и иезуитов

Его убивали трижды – отлучали от сана, заковывали в колодки, расстреливали. Восстанавливаем хронику подвига святого по документам.

Рассказы о древней Церкви: состояние духовенства в первые века

Источники этого времени рисуют довольно неоднозначную картину состояния клира. Чтобы ее себе представить, разберем три аспекта: образование, нравственность и обеспечение.

Математика узла: почему вервица остается бесшумным оружием

Предмет, который обыватель принимает за украшение, монах получает при постриге как духовный меч. Что прячется в девяти переплетениях одного узла?

Серебряные подсвечники: как милосердие становится ценой спасения души

Мы часто воспринимаем прощение как легкий жест. Но сцена из романа Виктора Гюго открывает иную правду: за свободу другого всегда приходится платить своим серебром.

Анатомия стыда: почему фреска Мазаччо передает боль

Перед нами образ, который разделил историю на «до» и «после». Фреска Мазаччо – это не просто искусство, это зеркало нашей катастрофы.