Святой Олег Брянский и Верховная Рада

Святой благоверный князь Олег Брянский. Фото: azbyka.ru

О святом князе Олеге Романовиче Брянском (в крещении Леонтии) мы знаем мало. Известно, что он приходился внуком святому мученику князю Михаилу Черниговскому, убитому в Орде татарами. Летопись говорит, что в 1274 году князь Олег вместе с князем Романом Михайловичем Брянским, своим отцом, воевал против Литвы. После 1274 года он оставил княжеский престол, уступив его брату, и постригся в монахи с именем Василий.

Князь нес монашеский подвиг в Брянском Петропавловском монастыре, возведенном на его средства. Там он и почил около 1285 года и был погребен в монастырском храме. По свидетельствам современников, Василий строго соблюдал все монашеские обеты и уставы, являлся примером для остальных иноков обители.

* * *

Пострижение князей и княгинь в монашество было распространенной традицией в Древней Руси. Принимали иночество, как правило, перед смертью, в надежде на прощение грехов в чине пострига. Однако известно немало случаев, когда представители княжеского рода уходили в монастырь в расцвете лет и отдавали лучшие годы Богу.

Трудно представить себе такое сегодня. Можно ли вообразить, к примеру, что в монастырь идет кто-то из наших нынешних президентов, министров, депутатов? Вряд ли. К сожалению, святость и благочестие исчезли из мира политики. А ведь когда-то были там.

В монахи продолжают уходить, например, представители шоу-бизнеса: артисты, музыканты. Становятся иноками вчерашние спортсмены, ученые, врачи. А вот политики – уже нет. Эти времена прошли. Такое ощущение, что в государственных органах или совсем нет, или почти нет христиан.

Правители Древней Руси были способны и на такие деяния, как, например, поступок святого князя Андрея Смоленского. Еще в юные годы он, тяготясь княжескими распрями, тайно ушел из дома и поселился при маленьком безвестном храме как простой пономарь. Пономарское послушание он нес 30 лет. О его княжеском происхождении узнали только после смерти – по княжеской гривне на шее и краткой записке в руке.

В монахи продолжают уходить, например, представители шоу-бизнеса: артисты, музыканты. Становятся иноками вчерашние спортсмены, ученые, врачи. А вот политики – уже нет.

Да, сегодня такое трудно себе представить. Может, это происходит из-за того, что вообще сильно упала народная церковность. А может, мир политики и власти действительно стал грязнее и страшнее, чем раньше, и там нестерпимо находиться христианской душе. В спорте христианину хорошо. В кино – тоже. А в политике – нет.

Это все очень грустно, грустно и плохо. Потому что христиане должны быть везде, во всех слоях общества и во всех социальных группах. Христиане – закваска, которая делает то или иное общество жизнеспособным, дает надежду на будущее. Как говорится в памятнике древнехристианской письменности «Послание к Диогнету»: «Что в теле душа, то в мире христиане».

Когда христиане полностью уйдут из мира, из всех его занятий и дел – тогда миру конец. Может, об этом бегстве Церкви из мира и говорят загадочные строки книги «Апокалипсис», о бегстве жены в пустыню (см. Откр. 12, 6). Собственно, тогда и приблизится тот самый конец света, которого многие так боятся. Потому что у развращенного грехом мира уже не будет никакой надежды на выздоровление.

Как не хватает нам сегодня благочестивых мирян в самых разных сферах работы и жизни! Кроме греховных, разумеется. Пока еще Господь терпит нас, христианам необходимо наполнять мир и быть светом миру. Даже в таких малоприятных местах, как кабинеты Верховной Рады или пресловутые «белые дома».

Исчезновение святости из сферы политики – очень нехороший знак. Земное управление миром переходит в руки людей, не знающих Христа. Чем это закончится, знает всякий, прочитавший Библию до конца. Но мы обязаны, раз уж мы живем в мире, быть светом миру. И являть образ Христа везде, во всех сферах мирской жизни, в том числе и политической.

Нам сегодня очень нужны верующие люди там, в этих дорогих депутатских кабинетах с евроремонтом и кондиционерами. Там, где одна роспись на бумажке решает судьбу храма – быть ему или не быть, а если быть, то в какой юрисдикции. Или судьбу монастыря – отдать участок под его строительство, или нет – и т.д.

Христиане должны быть везде, во всех слоях общества и во всех социальных группах. Христиане – закваска, которая делает то или иное общество жизнеспособным, дает надежду на будущее.

Да и везде сегодня христиане нужны: в больнице и театре, академии наук и спортивной секции, в армии и школе, на заводе и в дорогом офисе, на телевидении и радио. Везде нужны верующие люди. Мир задыхается без христианства. «Что в теле душа, то в мире христиане». Христианство – душа мира.

Нам нужны такие люди, как святой Олег Брянский – и далеко не всем таким людям сегодня необходимо уходить в монастыри. Кому-то нужно оставаться с нами, и нести христианство миру. Слава Богу, такие люди еще есть. Но, дай Бог, чтоб их было больше. Пожалуй, об этом стоит попросить святого Олега Брянского в день его памяти.

Читайте также

Этнофилетизм: ересь 1872 года и современные парадоксы Фанара

Полтора века назад в Константинополе осудили церковный национализм. Сегодня этот исторический документ заставляет по-новому взглянуть на политику тех, кто его создавал.

Флоровский монастырь в Киеве: как обитель пережила вызовы веков

Тяжелая монастырская дверь захлопывается – и грохот Подола исчезает. За каменной аркой – 460 лет непрерывной жизни обители, которую не взяли ни огонь, ни советская власть.

Красный террор в Украине: как большевики грабили и оскверняли храмы

За сухими протоколами ГубЧК о «ломе серебра» скрыта система сознательного кощунства. Изучим документальную хронику 1919–22 годов.

Святые врата: единственный свидетель, которому не задают вопросов

Все вокруг горело, но этот надвратный храм выстоял. Почему — не знает никто.

Вещественное доказательство №2: о чем свидетельствует кусок льна из Овьедо

Плат 84 на 53 сантиметра с хаотичными, несимметричными пятнами. Ни один эксперт, взявшийся за этот кусок льна, не смог объяснить их иначе, чем подлинностью Евангелия.

Притвор: книга покаяния, которую мы разучились читать

Мы проходим через него не останавливаясь. А он был построен именно для того, чтобы мы остановились и задумались о главном.