Притча: притязание на ничтожество
И смиряясь в молитве, человек способен возгордиться. Фото: slovobozhie.com
Священник и пономарь пришли в церковь помолиться. Отдавшись чувствам, священник стал бить себя в грудь, выкрикивая:
– Я самый грешный из людей, Господи! Я не заслуживаю твоей милости! Я пустое место, ничтожество, сжалься надо мной!
Пономарь, стоявший недалеко от священника, тоже в молитвенном экстазе стал бить себя в грудь и кричать:
– Сжалься, Господи! Я грешник, я ничтожество!
Священник повернулся и с надменным видом сказал:
– Вы только посмотрите на него: он тоже притязает на ничтожество!
Читайте также
«Пикасо́»: грехопадение и покаяние
Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .
Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой
Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.
Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта
Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.
Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода
Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.
Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии
Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.
Практика причастия мирян: как менялась за 2000 лет
За два тысячелетия истории Церкви менялась не только частота принятия Тайн, но и само внутреннее отношение к нему. О том, как Евхаристия прошла путь от «ежедневного хлеба» до редкой награды и обратно.