Митрополит Антоний Сурожский: о верности Церкви
Митрополит Антоний Сурожский. Фото: pravmir.ru
Вот у меня спрашивают, почему я принадлежу Патриаршей Церкви, и почему я ее выбрал, когда мне было еще 17 лет, в 1931-м году? По двум причинам.
Во-первых, потому что меня научили, что от Церкви можно отойти только, если она проповедует ересь. Русская Церковь ереси не проповедовала никогда.
А второе – это то, что когда Церковь, которой ты принадлежишь, находится в плену, когда она в положении мученичества, когда она в гонениях, то тогда-то надо ей принадлежать. Если можно, быть ее свободным голосом. А если у тебя нет голоса, по возрасту ли, по обстоятельствам, или если ты не знаешь достаточно – быть верным ей.
Если нужно – чтоб тебя порочили за нее. Хотя бы в малом соучаствовать в ее видимом позоре.
Читайте также
Вавилонская стройка на Днепре и крах силового единства
Государство пытается узаконить отобранные храмы. Но попытка заменить живую Церковь административным стандартом в точности повторяет ошибку строителей в долине Сеннаар.
Духовная слепота и цена истинной свободы
Евангельское чудо исцеления обнажает пропасть между живой верой и социальным страхом. Погружение в мистическое богословие и тайны подлинного трезвения.
Подвиг Бориса и Глеба против культа войны
Воспоминание о подвиге первых русских святых обнажает страшную подмену смыслов. Их отказ от братоубийства звучит вызовом пропаганде насилия, раздающейся сегодня под церковными сводами.
Почему Иоанн Кронштадтский умирал без Литургии, а мы не хотим на нее идти?
Святой пастырь угасал духовно, когда не служил Литургию. И мы умираем без нее – медленно, неделя за неделей.
Зачем мы обращаемся к святым, если Бог слышит напрямую?
Молитва святым – это просьба о руке в темноте, когда сами мы подняться к Богу уже не можем.
Excel-таблица святости и почему она всегда рушится
Мы тайком ведем бухгалтерию своих духовных побед. А когда таблица обнуляется срывом, мы плачем не о Боге, а о потерянном статусе хорошего христианина.