Притча: о рассудительном священнике и любви к сладкому
Фото: pravmir.ru
– Батюшка, вразумите моего сына, – попросила она.
Иерей внимательно посмотрел в глаза мальчику и велел привести его через две недели. Прошло это время, мать с сыном подошли к батюшке, но тот, обменявшись с мальчиком взглядами, попросил отсрочки еще на неделю. И в третий раз привела мать свое чадо.
И лишь тогда батюшка, снова взглянув в глаза ребенку, произнес:
– Ешь, пожалуйста, сладкое в меру.
– Хорошо, – ответил мальчик, – я сделаю, как вы сказали.
Мать была крайне удивлена и спросила:
– Отчего вы в первый и во второй раз не могли сказать этих слов?
– Понимаешь, – смущенно отвечал священник, – дело в том, что я сам очень любил сладкое. Когда ты попросила меня поговорить с ребенком, я подумал, что двух недель мне будет достаточно, чтобы избавиться от страсти. Но этого срока оказалось мало. А как я мог другого отвратить от греха, которому сам был подвержен?
Читайте также
Деревянный колокол: почему стук била сегодня звучит громче бронзы
Тот, кто привык к медному пафосу, вряд ли поймет этот сухой стук. Но именно он созывал людей в Ковчег. История била – вызов современной эпохе.
Гнев и тишина: какой взгляд Бога встретит нас в конце времен?
Мы стоим перед двумя безднами: яростным вихрем Микеланджело и кротким взором преподобного Андрея. Два лика Христа – две правды, которые мы ищем в огне испытаний.
Как горсть пшеницы победила императора: Съедобный манифест против смерти
Перед нами блюдо с коливом – вареная пшеница с медом. Простая каша? Нет. Это документ сопротивления, написанный зерном вместо чернил.
Священное признание в любви: Что прославляется в «Песни песней»
В этой библейской книге ни разу не упомянуто имя Бога. Зато там – поцелуи, объятия, описания обнаженного тела. Раввины спорили, не выбросить ли ее из Писания. А монахи читали ее как молитву.
Экзарх-мученик: Как Никифора (Парасхеса) убили за смелость
Варшава, 1597 год. Грека судят за шпионаж. Улик нет, но его все равно посадят. Он выиграл церковный суд и этим подписал себе приговор.
Святой «мусор»: Литургическая Чаша из консервной банки
Ржавая банка из-под рыбных консервов в музее. Для мира – мусор. Для Церкви – святыня дороже золота.