У них уже сформировалось ПЦУ УАПЦ, ПЦУ УПЦ КП и ПЦУ МП
Храм мучеников Бориса и Глеба на Теремках. Фото: Монастыри и храмы Киева
Был вчера гениальный диалог со свечницей храма Бориса и Глеба УАПЦ в микрорайоне Теремки (которая номинально вошла в ПЦУ, 80 человек на литургии, два священника). Дама – средних лет, выглядит как бывшая учительница, ставшая бизнесвумен в ранге владелицы торговой палатки, чем она по сути и занимается.
«Здравствуйте - у Вас храм какой церкви?»
«УАПЦ».
«Поминаете Исиченко, как епископа?»
«Нет, зачем, давно не поминаем, Епифаний у нас глава».
«А Александра (Драбинко) не поминаете?» (митрополита ПЦУ, чей храм в пятидесяти метрах).
«Нет. (Очень категорично). Да, то совсем другая церковь!» (Даю в переводе с украинского).
Коллега с которым мы проводим обследование, выходя: «Видимо у них уже сформировалось ПЦУ УАПЦ, ПЦУ УПЦ КП и ПЦУ Московского патриархата».
Читайте также
Танці перед Вівтарем: що насправді відбулося у Троїцькому соборі Чернігова
Різдвяний перформанс у Троїцькому соборі Чернігова викликав гостру дискусію про межі допустимого в сакральному просторі. Чи є танці в храмі відродженням традицій, чи зневагою до святині?
Рождество или день программиста: о вере, выборе и ответственности
7 января для многих — не просто дата в календаре, а вопрос веры и личного выбора. Попытка придать этому дню новый смысл заставляет задуматься, без чего человеку действительно трудно жить.
Ханукия в Украине: не традиция, а новая публичная реальность
В Украине ханукия исторически не была традицией, но сегодня ее все чаще устанавливают при участии властей
О двойных стандартах и избирательности церковных традиций
Уже не впервые украинское информационное пространство взрывается дискуссиями вокруг церковных обычаев. Особенно тогда, когда слова и дела духовных лидеров начинают расходиться.
Алогичность любви
Поступки истинной любви не поддаются логике: они следуют сердцу, жертвуют собой и отражают евангельскую сущность Христа.
Справедливость не по ярлыкам
В Украине все чаще вместо доказательств используют ярлыки. Одних клеймят за принадлежность, другим прощают предательство. Когда закон становится избирательным, справедливость превращается в инструмент давления, а не защиты.