Святитель Павлин Ноландский. Ответы святого поэта

Фото: ru.wikipedia.org

Те из нас, кто крестились или воцерковились в сознательном возрасте, столкнулись с немалым сопротивлением.

Особенно это чувствуют те, кто живет в среде хороших людей, которые прекрасно обходятся без Бога. Ощущение такое, будто ты получил Оскара за видео в Инстаграме – слишком большой приз за очень маленькое дело. И не можешь толком поделиться радостью от этого дара. Как объяснить, что за один, но очень искренний шаг в сторону Христа, Он не просто пришел к тебе на встречу, а как старший брат, взял да и посадил тебя на копки-баранки и ты сидишь на Его плечах и радостно машешь друзьям кепкой. А друзья Христа не видят, а видят тебя «сумасшедшего» и без кепки.

Делая первые шаги, поддерживаемые призывающей благодатью, мы все равно в кровь разбивали себе лбы и коленки о непонимание со стороны самых близких, но «неверующих», родных и друзей, насмешки знакомых, или слишком настойчивое покровительство верующих.

Как теперь говорят: «добро пожаловать в клуб» – чуть не каждый второй святой столкнулся с той же проблемой. Некоторые из них поделились своим опытом, оставив нам в помощь письма, а иногда и поэмы, как Павлин, святой епископ Ноландский.

Понтий Меропий Павлин  родился ок.353 г. в семье римского сенатора в Бурдигале  (нынешнем Бордо), в Аквитании, там же обучался риторике и поэтическому искусству под руководством знаменитого поэта Авсония (учителя будущего императора Грациана). Несмотря на то, что Авсоний считал Павлина даровитым поэтом, молодой человек начал политическую карьеру –  был избран в сенаторы, затем стал консулом и, наконец, в 381 году губернатором области Кампании в Италии, в городе Нола. Павлин был счастливо женат на Терасии, которая оказалась христианкой. Крещение принял и Понтий Павлин. Позже они переехали в Барцинону (Барселону). Тогда же он начал писать послания своим друзьям.

Первые из них были написаны во время  жизни в Испании, где Терасия родила сына Цельса, прожившего всего несколько дней. По этим письмам можно проследить духовное становление Павлина, как христианина. На него очень повлияли епископ Дельфин и Аманд, духовник Павлина. Что подвигло Павлина с женой распродать все  имущество и уйти в монастырь — ревностная вера Терасии или смерть сына — неизвестно, однако этот период ознаменовался осмыслением Павлином того, что значит быть христианином.

Он пишет Сульпицию Северу и Августину (Блаженному, епископу Гиппонскому) о повреждении человеческой природы, о ходатайстве святых перед Богом, о молитве за умерших, об иконопочитании. Это говорит нам о том, что некоторые друзья приняли его выбор веры.

А вот письмо учителя Авсония к Павлину, и его ответ, написанные поэтическим слогом, говорят о том, что Авсоний не принял этого выбора, упрекал ученика, что тот пренебрег блестящей поэтической и политической карьерой, и Павлин сначала болезненно воспринял неодобрение учителя.

 Из письма Авсония Павлину:

И Пиренеев снега, и васконские дикие чащи?

……

И остальные дары, какими почтен ты от Рима!»

Это письмо с увещеваниями одуматься и вернуться в мир опоздало к Павлину– к тому времени он уже был священником и монахом.

На упрек учителя Павлин ответил в своем письме:

«…

Ласкою, и приговор твой не обидел меня.

….

Который зрим лишь во Христе?»

Авсоний предположил, что в христианство его «совратила» жена и сумасбродство заставило Павлина раздать богатства и устраивать монастыри, стать монахом и жить в строгости, помогая бедным, кормя и выкупая многих из рабства, Павлин отвечал:

Не обвиняй меня в нечестии.

….

Бога не ведал, глупец, и питался тлетворною пищей»

Помнит о небе всегда.»

К слову сказать, жена Павлина Терасия, тоже стала монахиней и во всем помогала мужу. Даже письма они подписывали «Грешные Павлин и Терасия».

Нельзя было Павлина  уличить и в желании славы и почестей от христиан – он долго сопротивлялся избранию его епископом Ноланским. 

Я изменился, то знай, что это мой долг и желанье.

….

Христианину. И мне по душе эта жизнь и нисколько не досаждает..

…..

Если же нет, то Христу предоставь ты все это одобрить»

Почему нас – новообращённых, настигнутых Радостью, сразу же отвергает «наш» мир? Мир,  в котором мы до поры до времени неплохо жили со своими друзьями, кафешками, прогулками, фильмами, проектами, заботами и работами? Где нас со всеми нашими «тараканами» принимали, прощали и терпели, а иногда даже любили «наши» люди – друзья, сослуживцы, родные?

Потому что христианство не живет в мире, оно живет в отдельных людях, которые объединяясь, создают не сообщества или партии, они создают одно Тело, водимое Духом Святым. И в нем живут не только церковные бабушки, или молодые горячие проповедники и священники, в нем одновременно живут все прихожане, бывшие до нас, все святые, как гены наших предков в днк.

И когда нас упрекают в том, что темные мракобесы церковники заманили нас, совратили с пути цивилизации и прогресса, в какой-то затхлый угол прошлого, расскажите им о блистательном политике, поэте и святом Павлине, и о сонме таких же великих людей своих времен, которые весь блеск их современности променяли на Свет Христов.

И вряд ли кто-то из упрекающих возразит в ответ гекзаметром.

Использованная литература: Письма Авсония в пер. М.Л.Гаспарова, письма св.Павлина в пер. Ф.А.Петровского, печатается по изданию «Памятники средневековой латинской литературы 4-7 веков» Москва. Наследие. 1998 г.

Читайте также