5 воскресений Великого поста
Фото: mk-hram.ru
Великий пост – не просто покаянная пора, стимулирующая нас к напряжению духовных сил, посильной аскезе и максимально частой исповеди. Церковь видит в Великом посту период цельный, имеющий ясную идею и обладающий внутренней логикой. Четыредесятница – это путь от изгнания из рая к воскресению Христову, от смерти душевной в разлучении души и Бога, к воскресению с Христом в опыте соприкосновения с живой реальностью Его Царства.
В этой связи воскресенья Великого поста также имеют своё смысловое наполнение.
Воскресение первое
Празднование в первое воскресенье поста Торжества Православия имеет сугубо историческую основу. В 843 году празднование победы Церкви над иконоборческой ересью пришлось как раз на первое воскресенье Великого поста. Впрочем, в реалиях сегодняшнего дня, событие, имевшее место в IX веке, предстает в особом свете: Церковь ведь победила не просто ересь, Церковь вышла победительницей из многолетнего конфликта с государственной властью, сделавшей иконоборчество, по сути, государственной идеологией.
Согласитесь, начало Великого поста – самое время вспомнить о том, как Церковь не позволила власти диктовать условия, как ей верить. Примечательно и евангельское зачало, читающееся в этот день на литургии. В нём Христос характеризует Нафанаила, говоря: «вот истинный израильтянин, в котором не лукавства». Торжество Православия – праздник Церкви, торжество избранного народа Божия – нового Израиля, и в этот день Церковь предлагает нам нравственный критерий принадлежности к этому народу. Таким образом, праздник Торжества Православия раскрывается ещё и на личном уровне: победа над грехом – Торжество Православия уже на личностном уровне.
Стоит ли напоминать, что первая неделя Великого поста – время, когда для этой победы мы тратим больше времени и сил, чем когда бы то ни было?
Воскресение второе
У дня памяти святителя Григория Паламы, приуроченного ко второму воскресенью Великого поста, также чисто историческая основа. Победа Григория в продолжительной полемике с Варлаамом Калабрийским, начавшейся с обсуждения исихастских практик и закончившейся спором о Божественных энергиях, была очень знаменательным событием.
В XIV веке, когда оживлённые богословские споры давно стали достоянием прошлого, а ереси уже не колебали основ, богословская полемика, закончившаяся двухкратным соборным осуждением одной из позиций и соборным же утверждением второй, была воспринята как второе Торжество Православия. Схожесть восприятия церковным сознанием событий IX и XIV веков предопределило посвящение второго воскресенья Великого поста памяти святителя, с чьим именем связано второе Торжество Православия.
Воскресение третье
Третье великопостное воскресенье (Крестопоклонное) относит нас к тому, с чего в первые века христианства начиналась Четыредесятница. К посту как форме подготовки оглашенных к таинству Крещения.
Древняя Церковь не знала крещения по требованию. Крещение было торжественным входом новообращённых в Церковь, а потому переживалось, как праздник конкретной церковной общины. Крестили в древности нечасто. Как правило – раз в год, либо накануне Пасхи, либо на саму Пасху. За сорок дней до этого оглашенные начинали поститься. Но поскольку и крещение переживалось всей общиной, и в подготовке к крещению оглашенных поддерживала вся община, со временем нормальным стало поститься всей общиной вместе с оглашенными. Это давало возможность и братьев по вере поддержать, и самим достойно к встрече праздника подготовиться. Поститься не всегда легко. Постный подвиг даётся с усилием, особенно если поститься нужно много дней.
Для духовной поддержки постящихся в третье воскресенье Поста Церковь предлагает для поклонения Крест Христов. Молитвословия этого воскресенья тоже посвящены Кресту, однако не столько крестным мукам Спасителя, сколько делу нашего спасения, совершённому на Кресте, и грядущему празднику Воскресения Христова.
Как в древности Церковь укрепляла оглашенных, разделяя с ними несение креста в постном подвиге, так и сейчас она укрепляет постящихся, напоминая о том, что Крестом был побеждён грех и с Крестом неразрывно связано Христово Воскресение.
Воскресения четвертое и пятое
Четвёртое и пятое воскресенья Великого поста переключают наше внимание от воспоминаний, образов и символов к самой сути постного подвига – аскезе. Эти воскресенья последовательно посвящены преподобным Иоанну Лествичнику, изложившему подвижнический опыт в книге и Марии Египетской, воплотившей подвижнический идеал в жизни. Эти преподобные – совершенно разные люди.
Иоанн с юности жил строгой монашеской жизнью, а Мария всю молодость отдала греху, но основная часть жизни каждого из их прошла в подвиге. Иоанн свой подвиг облёк в словесную форму, дав возможность многим и многим стремящимся к спасению иметь руководство в аскетических трудах. Мария своим подвигом явила силу покаяния, которое, будучи положено в основу подвига, даёт ему возможность принести спасительный плод.
* * *
Мы, христиане, тоже чрезвычайно разные, однако в Четыредесятницу всегда входим вместе. У каждого свой труд, свой подвиг и своё покаяние. Но каждый, в меру его веры, покаяния и труда, пожинает плоды своего, пусть малого и часто несовершенного, но всё же подвига.
Читайте также
Шестеренки вечности или зачем бенедиктинцы придумали часы
Монахи изобрели механические часы вовсе не ради дедлайнов. Они создали ритм, чтобы отвоевать время и освятить его непрерывной молитвой.
Тяжелый якорь верности
Маленькое кольцо на безымянном пальце прошло путь от финансового чека до иконы вечности. Мы вглядываемся в его скрытые и забытые смыслы.
Евхаристия в римских трущобах
В 250 году Рим нанес удар по христианству тотальной бюрократией. В тесных многоэтажках Церковь выстраивала тайную сеть выживания.
Бронзовый лев против королевского меча
Средневековье принято считать эпохой абсолютного бесправия, где монарх казнил по щелчку пальцев. Но Церковь начертила границу, перед которой госмашина пасовала.
Убежище под сводами: как нас лечит храмовый полумрак
Мы бежим от выжигающего света ламп и экранов. Древняя церковная архитектура предлагает укрытие – спасительную терапию полумрака.
Риза из дорожного плаща
Фелонь священника когда-то грела плечи римского путника в дождь. Сейчас духовенство носит на себе одежду древних империй, но с новыми смыслами.