Притча: воровская свеча

Святитель Николай. Фото: Instagram.com

Святитель Николай. Фото: Instagram.com

Жил-был один человек, а время было трудное, вот он и задумал себе промыслить добра да недобрым делом: что у кого плохо лежит – не обойдет, припрячет, а то накупит дряни какой, выйдет купцом на базар и так заговорит ловко, так выкрутит, совсем тебя с толку собьет и втридорога сбудет, – одно слово, вор.

И всякий раз, дело свое обделав, Николе свечку несет. Понаставил он свечей, только его свечи и видно.

И пошла молва про Ипата, что по усердию своему первый он человек, и в делах его Никола ему помощник. Да и сам Ипат-то уверился, что никто, как Никола.

И однажды хапнул он у соседа, да скорей наутек для безопаски. А там, как на грех, хватились, да по следам за ним вдогонку. Бежал Ипат, бежал, выбежал за село, бежит по дороге – вот-вот настигнут, – и попадает ему навстречу старичок, так, нищий старичок, побиральщик.

– Куда бежишь, Ипат?

– Ой, дедушка, выручи, не дай пропасть, схорони: настигнут, живу не бывать!

– А ложись, – говорит старичок, – вона в ту канавку.

Ипат – в канаву, а там лошадь дохлая. Он под лошадь, в брюхо-то ей и закопался. Бегут по дороге люди и прямо по воровскому следу, а никому и невдомек, да и мудрено догадаться: канавка хоть и не больно глубока, да дохлятину-то разнесло, что гора. Так и пробежали.

Ипат и вышел. А старичок тут же на дороге стоит.

– Что, Ипат, хорошо тебе в скрыти-то лежать?

– Ой, дедушка, хорошо, – чуть не задохнулся!

– Ну, вот, видишь, задохнулся! – сказал старичок, и стал такой строгий, – а мне, как думаешь, от твоих свечей слаще? Да свечи твои, слышишь, мне, как эта падаль! – и пошел такой строгий.

Фасад из костей и фасад из света

Антонио Гауди сорок три года строил храм в Барселоне зная, что эта стройка – на века. 

Суд над мертвым папой

Однажды в Риме посадили на престол тело умершего папы и устроили над ним суд. Обвинение опиралось на церковное правило, которое когда-то спасло его кафедру.

Обитель, построенная назло королю

Когда в Минске у православных остался всего один храм, горожане решили построить еще один – и не остановились даже перед королевским указом.

Молодая Мать и спящий Христос

Микеланджело высек скульптуру Девы, которая выглядит моложе своего Сына, и единственный раз в жизни оставил на мраморе автограф. Ни одна из этих «странностей» не случайна.

Православные книги с униатского станка

В XVIII веке почаевские монахи-униаты печатали книги, по которым молились православные и старообрядцы. 

История медового братства

Могилевское братство выросло из складчины на праздничный мед и доросло до собственной типографии.