В «ПЦУ» почти пустые храмы
Храм ПЦУ в Мариуполе. Фото: 0629.com.ua
Общался с одной из центрально-украинских епархий нашей Церкви. Недавно архиерей этой епархии служил в одном большом селе, где проживает около 9,5 тысяч населения.
В селе три храма, - два «ПЦУ» (один раньше был УАПЦ, другой УПЦ КП, теперь оба ПЦУ) и один УПЦ (наш). Так вот, в воскресенье в каждом из обеих храмов «ПЦУ» не больше чем по 15 человек на службе, а в одном храме УПЦ больше 100 человек каждое воскресенье.
Та же ситуация и в областном центре, где в главном храме «ПЦУ» чуть больше 100 человек в воскресенье на службе, а в соборе УПЦ около 2.500 верующих на нескольких Литургиях, потому что на одну не помещаются люди.
Кстати, это реальная иллюстрация к недавним словам патриарха Варфоломея о том, как на самом деле «ПЦУ» «развивается и процветает», в чем Варфоломей убеждал Президента В. Зеленского.
Читайте также
Танці перед Вівтарем: що насправді відбулося у Троїцькому соборі Чернігова
Різдвяний перформанс у Троїцькому соборі Чернігова викликав гостру дискусію про межі допустимого в сакральному просторі. Чи є танці в храмі відродженням традицій, чи зневагою до святині?
Рождество или день программиста: о вере, выборе и ответственности
7 января для многих — не просто дата в календаре, а вопрос веры и личного выбора. Попытка придать этому дню новый смысл заставляет задуматься, без чего человеку действительно трудно жить.
Ханукия в Украине: не традиция, а новая публичная реальность
В Украине ханукия исторически не была традицией, но сегодня ее все чаще устанавливают при участии властей
О двойных стандартах и избирательности церковных традиций
Уже не впервые украинское информационное пространство взрывается дискуссиями вокруг церковных обычаев. Особенно тогда, когда слова и дела духовных лидеров начинают расходиться.
Алогичность любви
Поступки истинной любви не поддаются логике: они следуют сердцу, жертвуют собой и отражают евангельскую сущность Христа.
Справедливость не по ярлыкам
В Украине все чаще вместо доказательств используют ярлыки. Одних клеймят за принадлежность, другим прощают предательство. Когда закон становится избирательным, справедливость превращается в инструмент давления, а не защиты.