Авва Агафон и прокаженный

Милостыня. Фото: offshoreview.eu

Шел как-то авва Агафон в город для продажи скромного рукоделия и на дороге увидел лежащего прокаженного. Тот спросил его:

– Куда идешь?

– Иду в город, – отвечал авва Агафон, – продать свое рукоделие.

– Окажи любовь, снеси и меня туда.

Старец поднял его, на своих плечах отнес в город. Прокаженный сказал ему:

– Положи меня там, где будешь продавать свое рукоделие.

Старец так и сделал. Когда он продал одну вещь, прокаженный спросил его:

– За сколько ты это продал?

– За столько-то, – отвечал старец.

Прокаженный попросил:

– Купи мне хлеба.

Когда старец продал другую вещь, прокаженный спросил:

– Это за сколько продал?

– За столько-то, – отвечал старец.

– Купи мне еще хлеба.

Старец купил. Когда едва распродал свое рукоделие и хотел уйти, прокаженный спросил:

– Ты уходишь?

– Ухожу, – отвечал авва.

Прокаженный сказал:

– Окажи любовь, отнеси меня туда, откуда принес.

Старец исполнил и это. Тогда прокаженный сказал:

– Благословен ты, Агафон, от Господа на небеси и на земли.

Авва оглянулся на прокаженного – и не увидел никого. Это был Ангел Господень, пришедший испытать старца.

Читайте также

К святым – по предварительной записи

В пещерах Лавры всегда одна температура – и при монголах, и при Хрущеве. И одна и та же святость. Но теперь к мощам пускают только по сорок человек в день и по записи.

«Пикасо́»: грехопадение и покаяние

​Отрывки из книги Андрея Власова «Пикасо́. Часть первая: Раб». Эпизод 26. Предыдущую часть произведения можно прочитать здесь .

Ключи от Канева: как преподобномученик Макарий не отступил перед ордой

Сентябрь 1678 года помнит дым над Днепром и сотни людей в соборе. История преподобномученика Макария Овручского о пастыре, который не бросил своих овец ради спасения жизни.

Постная весна или засушливый ад: чему нас учит дуэль Зосимы и Ферапонта

Почему сухари отца Ферапонта пахнут гордыней, а вишневое варенье старца Зосимы – любовью. Читаем Достоевского в середине поста.

Броня невидимок: почему великая схима – это высшая свобода

Черный аналав с черепом – не знак траура, а снаряжение тех, кто покинул земную суету. Как обычная ткань становится щитом от любых земных тревог и страхов.

Человек, который писал умом: Феофан Грек и его белые молнии

Епифаний Премудрый наблюдал за ним часами – и так и не понял, как он работает. Феофан расписывал стены, не глядя на образцы, и одновременно вел беседу о природе Бога.